Три часа спустя Дэн уже передавал от неё привет Каро — вместе с другими новостями. Поначалу Каро весьма бурно выражала ему своё сочувствие, словно была сама отчасти виновата в том, что произошло. Но хотя она подробно расспросила его о том, как он находит Джейн, вопросов о самоубийстве Энтони было гораздо меньше, чем Дэн ожидал. Ещё Каро пожелала узнать, как мама. Беседа в саду была изложена со всеми подробностями, не было забыто и приглашение в Комптон. Разговор шёл всю дорогу по Мэйда-Вейл: они ехали в северную часть Лондона — смотреть новую квартиру Каро. Сколько разговоров, которые он теперь вёл, оказались как бы обречены на перемену позиций и переключение скоростей — и в прямом, и в метафорическом смысле. Переполненный собственными новостями, Дэн не сразу заметил, что дочь о чём-то умалчивает. Но упоминание о Комптоне привело к разговору о том, чего до сих пор она избегала.

— Пап, ты меня не дёргай, ладно? Я и так понимаю, что должна ей всё сказать.

— Чем дольше ты тянешь…

— Ну, просто…

— Что «просто»?

— Да я никак не решусь сделать это по телефону. Она ведь никогда слова не даст вставить. Почти и не слышит, что я ей говорю. У неё вечно одни только комптонские «несчастья» на уме. И на языке тоже.

— Матери испытывают зависть к дочерям. Ревнуют. Чувствуют себя покинутыми. Это обычное дело.

Каро некоторое время молчала.

— А они всегда были такие? Мама и тётя Джейн?

— Какие — такие?

— Такие разные.

— Ну, тут ты должна винить и меня — хотя бы отчасти. За то, что между нами произошло.

— Тётя Джейн держится той же линии.

— Ну мы ведь оба знаем, что пришлось вытерпеть Нэлл.

— Зато вы не знаете, что должна теперь вытерпеть я. Ей на самом деле нравился Ричард. Такой отвратительно благополучный. Надёжный. Она бы меня выпихнула за него замуж в один момент. — Каро затормозила с ненужной резкостью, пропуская машину, выезжавшую с боковой дорожки. — Я знаю, что дальше последует. Она во всём станет винить себя. Что вообще выпустила меня из-под собственного зоркого ока. Ох, бедный Эндрю. Ему больше всего достанется.

— Тогда это не твои проблемы. И мне представляется, что на него где сядешь, там и слезешь.

— И как он её терпит, просто понять не могу.

— Каро!

— Ну, просто я чувствую себя перед ней виноватой.

— Надо этим переболеть.

— И уши у меня весь день горят.

— Не смеши меня.

— Дочечка с проблемами. Трудный ребёнок.

— Мы все пришли к выводу, что трудные дети гораздо интереснее, чем не трудные.

Он произнёс это лёгким тоном, чтобы заставить её улыбнуться. Но то, что нарастало в ней и только ждало своего часа, теперь прорвалось наружу. Она не улыбнулась, некоторое время вела машину в полном молчании. Дэн взглянул на неё:

— В чём дело?

— Ни в чём. — Но минутой позже она заговорила снова: — Я сегодня сказала Бернарду, что ты в курсе.

— А он?

— Просил передать тебе, что сожалеет о… ну ты сам понимаешь.

— Ему было трудно. Это я могу понять.

— Вообще-то… Он хотел бы как-нибудь встретиться с тобой за ленчем. — Это настолько поразило Дэна, что он допустил роковое промедление. — У него ведь тоже есть что сказать.

— Это я знаю.

Она помедлила, потом с ходу врезалась и проломила барьер:

— Ты так здорово умеешь заставить человека создать о себе ложное впечатление.

— Это ты по своему горькому опыту?

— Заставляешь говорить больше, чем человек собирался сказать.

— И лгать о себе?

— В том-то всё и дело. Он вовсе не лгал.

— Я ни о чём конкретно не спрашивал.

— Я никогда не знаю, что ты на самом деле чувствуешь.

— Мне казалось, что в данном случае я высказался предельно ясно.

— Когда я сказала тёте Джейн, она спросила только: «Ты счастлива?»

— Ты непоследовательна, моя дорогая. — Это было сказано достаточно резко. Дэн помолчал. — А ты хочешь, чтобы я с ним встретился?

— Это несущественно. Просто была высказана такая идея.

Несколько мгновений — и он заметил, что, пристально вглядываясь в дорогу, она что-то слишком часто моргает. Он дал ей проехать ещё ярдов сто и посмотрел внимательнее:

— Давай-ка постоим. Вон, впереди место есть.

Она послушно припарковала машину, выключила зажигание и сидела опустив голову, как нашаливший ребёнок. Дэн сжал её руку — и почувствовал ответное пожатие.

— Это всё глупости, Каро.

— Сама знаю.

— Если мама и я стремимся слишком уж тебя опекать, это в значительной степени оттого, что у нас не вышло с любовью друг к другу.

— Просто я так устала от…

— От чего?

— Если я отвечаю на любовь одного из вас, всегда кажется, что я предаю другого.

— Это из-за нашей собственной глупости. Ты тут совершенно ни при чём. — Он снова сжал её руку. — Ты из-за этого не сказала мне, что говорила с тётей Джейн о Барни? — Она кивнула. — Тогда давай сразу кое-что расставим по местам. Я не ревную тебя к Джейн, не завидую, что у тебя с ней такие отношения. И с Эндрю. Испытываю к ним обоим чувство благодарности за то, что они так тебе помогают. И даже мы с твоей матерью теперь становимся немножко умнее. Она сегодня прямо из кожи вон лезла, стараясь быть со мной полюбезнее.