— Знаешь, — прошептала она, — они, хозяева… они делают нас нимфоманками… клиенты не любят холодных девушек.

— Я тоже, — с тихим смешком ответил Королев, нежно целуя ее в затылок.

— Тогда не мучай меня… пожалуйста.

— А если?..

— Нет, прошу тебя… поцелуй меня, скорее же!..

— Сейчас.

Генерал легко забросил ее стройное тело на плечо и прошел в спальню. Там он осторожно опустил свою ношу на широченное ложе и выпрямился.

— Расстегни платье, — попросила девушка. — Там, сзади… мне неудобно.

Он улыбнулся и перевернул ее на живот. Освободившись от платья, девушка растянулась на кровати и с вызовом посмотрела на Королева.

— Я тебе нравлюсь? Или ты не любишь молоденьких? Почему у тебя такое непроницаемое лицо?

Королев молча разделся и откинул край одеяла.

— Забирайся. Здесь не жарко.

Ирина не без удивления посмотрела на сухощавое загорелое тело. Таких мужчин ей видеть не приходилось. Генерал, казалось, состоял из одних мускулов — миниатюрных, но чрезвычайно рельефных, не было и намека на какой-то жир, он напоминал собой гладкий, туго закрученный канат с сильно выступающими, словно у сказочного монстра, линиями вен и сосудов.

— Какой ты странный, — сказала она. — У тебя одни мышцы. Ты, наверное, очень сильный?

— Ты убедишься в этом сама, — длинные полированные ногти генерала чуть царапнули ее грудь.

Застонав, она всем телом потянулась к нему. Королев обнял ее, сжав на секунду так, что хрустнули кости, и приник к ее приоткрытым полным губам. Тяжело дыша, она изогнулась под ним и обхватила ногами его поясницу.

— Не жарко? — тихо спросил он, когда доведенная до полного изнеможения девушка наконец откинула голову и замерла с закрытыми глазами.

— О Господи!.. Я надеюсь, ты сможешь это повторить?

— Я похож на импотента? — удивился Королев.

— О-о… нет. Поцелуй меня.

Он склонился над ее лицом, нежно касаясь губами век, лба… и наконец добрался до влажных, поблескивающих в свете плафона алых губ. Ирина обхватила его плечи, вцепившись в них ногтями, но он не шелохнулся.

— Спасибо, — прошептала она, лизнув языком его нос. — Это было так хорошо.

— К вашим услугам, — ответил генерал. — Сколько угодно.

— Знаешь, — она запустила руку в его волосы, нежно коснулась уха и вздохнула, — это все так странно…

— Что — странно?

— Я завидую сама себе. И в то же время мне грустно, потому что завтра тебя уже не будет со мной…

— У тебя целая жизнь, девочка, — Королев погладил ее плечо. — Целая жизнь впереди.

— Но что такое жизнь, когда в ней нет никого и ничего?

— Жизнь — это просто жизнь. Что еще я могу тебе ответить? Каждый из нас волен изменить свою жизнь в ту или иную сторону.

— Но как?

— Нужно просто захотеть. Все, что можно детально представить себе, осуществимо.

Она тихо вздохнула и положила голову ему на грудь. Провела рукой по упругим буграм мышц, коснулась пальцем плоского живота… рука ее медленно поползла вниз.

Королев вдруг напрягся. Его ладонь, стремительной коброй метнувшись к лицу девушки, зажала ей рот. Другая рука нырнула под подушку и вернулась, сжимая ребристую рукоять массивного бластера со сдвоенным стволом. Генерал приподнялся, бесшумно сбросив с себя девичье тело. Глаза его превратились в два холодных черных сверла, буравящих комнату по периметру.

Ирина смотрела на него с ужасом, едва сдерживаясь, чтобы не закричать. Королев встал с постели, не издав при этом ни единого звука, и скользнул к двери. Остановился, прислушиваясь. Ирина увидела, как на секунду напряглись его плечи… Рывком распахнув дверь, он вскинул руку с оружием. Гулко загрохотала длинная очередь. Продолжая держать бластер на уровне груди, генерал шагнул в гостиную. Ирина подняла голову.

Он вернулся в спальню спустя полминуты и распахнул стенной шкаф, достав из него большой кожаный чемодан.

— Что случилось? — хрипло прошептала девушка.

— Ничего особенного, — буднично ответил Королев, — просто на тебя охотились.

— На меня?

— На меня так не охотятся. — Королев надел белую рубашку и влез в узкие черные галифе с золотым шитьем по бокам. — Не волнуйся, девочка, все будет в порядке. Я не дам тебя в обиду.

— Они ушли? — спросила Ирина.

— Нет, они здесь.

— Здесь?!

— Да, вон они валяются. Я же говорил тебе, на меня так не охотятся. Эти несчастные не имели и тени шанса… со своими охотниками я провозился бы дольше.