Гул стих. Метрах в пятистах в сторону открытого моря на поверхности появилась рябь, и неожиданно из воды в потоках шипящей белой пены вынырнул огромный, скругленной формы черный плавник. Отчаянно закричала Тин, болтавшаяся в воде в десятке метров от меня.

Пена еще сбегала по лоснящейся поверхности руля, а левее меня, метрах в самое большее пятидесяти, разбрызгивая во все стороны белые хлопья, с рычащим шипением начал появляться заостренный нос подводного судна, с каким-то наростом сверху, тщательно зализанный, шокирующе черная гора посреди белых пенных струй.

Носовой мостик — а это, несомненно, был он — поднялся из воды метров на десять, вся спина подводного колосса осталась скрытой от глаз. В длину эта махина имела пятьсот сорок метров — это я машинально отметил по дальномеру. Она была впятеро крупнее любой корварской субмарины… что же это?

В верхней части мостика распахнулся люк, из него проворно выскочил смуглокожий человек в ярко-желтом комбинезоне. Одного взгляда мне хватило для того, чтобы понять — передо мной южанин. Хотя у нас общие предки, за семь тысячелетий аборигены все-таки изменились настолько, что с terra homo их не спутаешь. Хотя они, собственно, тоже terra…

Подводник нагнулся и быстрым движением сбросил вниз какой-то тюк. Падая, тот развернулся и превратился в плетеную лестницу.

— Эй, — заорал он по-либенски, — сюда, скорее! Скорее, если вы не хотите, чтобы они вас достали!

Черт возьми, следили они за нами, что ли? Впрочем, после его реплики «про них» у меня не оставалось сомнений. В три рывка доплыв до Тин, я схватил ее за шиворот и быстро поплыл к трапу.

— О, — простонала она, — я не смогу. Я не залезу…

— Цепляйся и держись! — рявкнул я и метнулся вверх.

При моем появлении на мостике моряк позеленел от изумления. Не дав ему сказать и слова, я живо отодвинул его в сторону и принялся выбирать трап вместе с висящей Тин. Придя чуточку в себя, южанин рванулся мне на помощь, и вдвоем мы быстро вытащили дрожащую девушку на узкий пятачок мостика.

— Командуйте погружение, — хрипло сказал я. — Скорее, они нас наверняка видели… сейчас тут начнется каша.

— Давайте в люк, — ответил южанин.

Мы нырнули в узкую горловину люка, я помог Тин спуститься по крутой металлической лесенке, и остановились в тесном, слабо освещенном коридорчике, дожидаясь, пока наш спаситель справится с механизмом. Проскользнув наконец мимо нас, он приглашающе махнул рукой и двинулся по коридору. Мы последовали за ним. Лодка тем временем дрогнула и начала погружаться.

Миновав еще пару лестниц, мы неожиданно вошли в довольно просторное, освещенное мягким зеленым светом помещение, заполненное людьми. У широкого пульта, над которым был размещен многосекционный обзорный экран, в высоких креслах сидели трое в таких же комбинезонах, как и у нашего провожатого. Еще несколько человек располагались у каких-то стоек управления. При нашем появлении все тотчас повернули головы.

— Кто командир судна? — властно спросил я.

Из кресла возле пульта поднялся высокий смуглый мужчина, его кофейного цвета лицо с тонкими чертами и острыми скулами странно контрастировало с мягкими светлыми волосами, длинными сзади и аккуратно подстриженными сбоку и спереди.

— Кто вы? — спокойно поинтересовался он.

— Я офицер имперской Службы безопасности, — быстро ответил я, — спасая нас, вы подвергаетесь огромной опасности. В одном из фиордов рядом с нами стоит космический корабль, обладающий колоссальной разрушительной мощью.

— Я знаю об этом, — спокойно ответил командир, — и принял меры. Мы думали, что вы пассажиры либен-ского бомбовоза, сбитого этими варварами.

— Они охотятся за мной! — выкрикнул я. — Они знают, что я здесь, они наверняка видели, как вы поднимали нас.

— Да, — согласился он, — вы непохожи на них… Вам не о чем беспокоиться. Мы нырнем на предельно возможную в этих водах глубину и быстро выберемся в открытое море задним ходом.

— О, — я кивнул, — я понял. Ну что ж… Я благодарю вас за наше спасение… моей девушке нужен врач, она очень замерзла.

Командир отдал несколько быстрых команд на каком-то незнакомом мне резком языке.

— Вам тоже необходимо обсохнуть, — заметил он. — И… простите, вы — человек?

Только тут до меня дошло, что я стою перед ним в наглухо закрытом шлеме. Я рассмеялся, разомкнул замки и сдернул его с головы.

Взгляд командира быстро потеплел.

— Вашу подругу сейчас заберут. А вы, наверное, хотите отдохнуть?

— Нет, — я махнул рукой, — в первую очередь я хотел бы побеседовать с вами.

— Ну что ж… Идемте, я сам отведу вас в свободную каюту.

Снова несколько резких команд, и мы двинулись вниз.

Миновав полдесятка лестниц и узких переходов, командир отпер почти незаметную овальную дверь в каком-то тускло освещенном коридорчике и приглашающе махнул рукой.

Я переступил комингс и очутился в небольшом полукруглом помещении. Пол был устлан мягким ковром, у стены стояла удобная мягкая койка, посреди каюты — низкий круглый столик и три глубоких кресла.