— А он здесь?

— Думаю, что да. По некоторым причинам ему вредно покидать Кассандану. Дело, конечно, давнее, но тем не менее… Тут еще знаешь что? Касьяну сейчас тяжко. В отношении семьи предъявлено обвинение.

— Что?! — Я аж подскочил.

— А ты как думал? — хмыкнул Детеринг. — Отель, понимаешь ли, был набит наркотиками, а налет являлся плановой штурмовой акцией. Кстати, объявлен планетарный розыск на преступника со сверхмощным боевым излучателем. Но это все ерунда. Мы их так придавим, что у них дерьмо отовсюду полезет, да… Они доигрались, голубчики. Я им устрою. Хотя, конечно, докопаемся ли мы до сути?

— Надо искать шкипера Олафа.

— Надо. Но как? Где?

Детеринг откинулся на спинку стула и взял со стола сигару. Я поднес ему огонь. Танк глубоко затянулся и почесал нос.

— Знаете, — вдруг прервала тишину Ольга, — у меня есть один знакомый капитан полиции. Ему можно доверять, я его хорошо знаю.

— Вот как? — резко повернул голову Детеринг. — Доверять? Давай его сюда, срочно. Он прилетит?

— Прилетит, — кивнула она, — я гарантирую.

— Зови. Чем раньше, тем лучше.

— Хорошо, — она встала, — тогда ждите.

— Замечательная женщина, — сказал Детеринг, когда Ольга закрыла за собой дверь зала. — Просто замечательная. Когда-то она пыталась спасти жизнь одному хорошему человеку, причем делала это не из любви или долга, а просто так… понимая, что к чему в этом мире. За это ее наказали. У нее был трудный путь, Саша. Не расспрашивай ее о прошлом, пусть она сама тебе расскажет.

— Вы ее знали?

— Да… а она знала меня под другим именем. В свое время на Кассандане творились очень странные вещи. Один Янгель знал ответы на все вопросы, но мы их уже никогда не узнаем… дело давнее.

— Янгель, по-моему, погиб совсем недавно.

— Гм… Янгель был самой закрытой личностью в Службе. Старикан много чего знал, но мало о чем говорил. Если б Янгель заговорил, в Империи началась бы волна самоубийств. Да! Он мог бы стать директором СБ — по крайней мере три раза его выдвигали на эту должность. Но такие штуки его не интересовали. Именно он, Янгель, начал все эти игры с мафией, именно Янгель построил Ахерон… он обладал очень странной логикой, он мыслил не так, как все остальные.

— Кстати… вы много раз обещали рассказать историю Ахерона.

— Историю Ахерона? — Детеринг пыхнул сигарой. — История Ахерона писалась не нами… Видишь ли, Ахерон — он, кстати, в разные времена имел много разных имен — это самая большая загадка исследованного сектора Галактики. Мы, ее нынешние хозяева, только приоткрыли завесу этой тайны. Планета, случайно открытая незадолго до войны… в войну о ней забыли. А потом Янгель наткнулся на отчет командира лидданского исследовательского крейсера. Видишь ли, относительно прошлого этого мира мы кое-что знаем, но именно кое-что, не более. Базу Ахерон мы построили на развалинах древней базы Дэфа.

— Это я знаю, — кивнул я.

— Но эта база — самое свежее из всех тех строений. Кто, например, возвел гигантские стапели в районе Южного полюса? Этим стапелям тридцать тысячелетий.

Наши инженеры говорят, что на них строили корабли, которые использовали совершенно непонятные нам физические принципы. Техника, которая там осталась… точнее, то, что от нее осталось, — сплошная загадка. Как все это работало? Кто все это строил? А Лабиринт? Мы потеряли сорок человек на верхних уровнях, после чего спуск вниз запретили наглухо. Лабиринт — это планетарный взлетно-посадочный комплекс. Причем верхние ангары построены тогда же, когда и полярные стапели. А нижним уровням около ста тысяч лет. Что там? Комплекс тщательно законсервирован, нижние уровни, видимо, все еще боеготовы, там полно невероятных ловушек. С нашей примитивной техникой они абсолютно непроходимы. Там действует какая-то иная физика. Строили все это существа, непохожие на людей. Но тем не менее им зачем-то понадобился холодный кислородный мир с низкой гравитацией.

— Сто тысяч лет? — поразился я.

— Да. Именно так. Видимо, это были пришельцы издалека. Считают, что Лабиринт в основе своей консервировался из расчета на очень длительный срок. И что поздние перестройки не имеют ничего общего ни с подземным городом, ни с полярными стапелями. Кое-кто — к примеру, Ленни Камерон, ты его знаешь — утверждал, что сроки консервации Лабиринта вышли относительно недавно, и вся энергетика еще боеготова… а вот исполнительные системы сошли с ума в ожидании хозяев.

— И никто не пытался вести сколько-нибудь планомерные исследования?

— Ну не запускать же туда ученых, — пожал плечами Детеринг. — Объекта не существует на свете… официально. А уровень наших ксенологов известен. Их учат совсем другому, и подлинных специалистов среди нас нет. Тот же Камерон нашел в Лабиринте нечто напоминающее памятные системы, но разобраться в них не сумел. А больше никто и не пытался. Как-то не до того…

Детеринг постучал пальцами по столешнице — словно сыграл фортепианный пассаж.