Минуты две Винсент молчал. Дыхание его было тяжелым и прерывистым.

– А эта женщина, Маргарита! – внезапно воскликнул архитектор. – Я уверен, что она не одна. Она сама чуть не призналась мне в этом. Неужели графиня стала бы самолично следить за моим домом? Разумеется, этим занимались ее люди. Интересно, сколько их? Забавно получилось: пока я наблюдал за ней, она шпионила за мной. Конечно, она богаче меня, и потому ей удалось узнать больше. Она предложила мне поделить сокровища: это ловушка! Когда люди находят хлад, они не делят его, а убивают друг друга!

Внезапно в голову Карпантье пришла одна мысль.

– Эта женщина – ничто по сравнению с ним! – воскликнул Винсент. – Ее успехи в этом деле гораздо скромнее моих. Ока не может ткнуть пальцем в красную точку и заявить: «Оно здесь!» Если бы я отправился к нему, к этому умирающему старцу, который, впрочем, еще потягается с любым юношей, рассказал бы ему о замыслах графини Маргариты...

Вдруг Винсент грустно усмехнулся.

– Но зачем мне это нужно? – проговорил он. – Да и как я заговорю с ним об этом? Разве я имею право вести подобные беседы? Ведь полковник приказал мне обо всем забыть. И если он поймет, что я все прекрасно помню, мне не выйти живым из его дома.

«Значит, ты все еще интересуешься моим тайником?» – спросит этот человек и усмехнется. Я вижу это, словно наяву... Впрочем, я все равно не сообщил бы ему ничего нового: он и так все знает наперед. Полковник, как и все хранители сокровищ, обладает даром пронзать взглядом стены...

В тот день, когда я заключил с ним соглашение, я подписал себе смертный приговор. Я помню, что я чувствовал тогда: мне казалось, что меня подстерегает какая-то опасность, но я смеялся над своими подозрениями. Мне хотелось все выяснить. Что в этом плохого? Я ведь не вор, я не стремился завладеть имуществом другого человека. Я просто хотел узнать...

– Да, я хотел узнать! – повторил Винсент. – Передо мной был ребус, и мне очень хотелось его разгадать. Я пытался бороться с этим желанием, но что из этого вышло? Оно лишь стало от этого еще сильнее, и это уже походило на безумие. Вместо того, чтобы наслаждаться нежданно-негаданно свалившимся на меня богатством, я занимаюсь весьма сомнительным делом, которое будет иметь для меня самые печальные последствия. Господи, ведь я своими руками рою себе могилу!

Винсент судорожно вцепился рукой в план, будто собирался разорвать его, однако не сделал этого. Он снова уставился на красную точку, постоянно притягивавшую его взгляд.

– Клад здесь! Я в этом уверен! – прошептал Карпантье. – Более того, я это знаю! Я его вижу!

Пес, мирно дремавший на полу, навострил уши. В этот момент в дверь постучали.

– В чем дело? – спросил Винсент, подскочив от неожиданности. – Что вам угодно, Робло?

– Пришли от вашего нотариуса, – раздался за дверью голос слуги.

– Меня нет дома, – резко проговорил Винсент. – Скажи, пусть придут в другой раз.

– Этот человек попросил, чтобы я сообщил вам его имя, – продолжал настаивать Робло.

– Мне все равно, какое у него имя! – гневно крикнул Карпантье.

Но Робло не унимался.

– Это господин Пиклюс, муж горничной госпожи графини, – доложил он. – Ну ладно, сейчас я скажу ему, что вас нет дома.

– Нет! Пусть войдет, – поспешно распорядился Винсент.

Он направился к двери и отодвинул засов.

Через несколько секунд появился господин Пиклюс.

Его нельзя было назвать красавцем-мужчиной, но у горничных бывают и более невзрачные мужья. К тому же звание клерка из конторы нотариуса еще никому не прибавляло респектабельности.

– Я заговорил о нотариусе для отвода глаз, – прямо с порога выпалил Пиклюс.

– Вы сильно опоздали, – сдержанно заметил Карпантье.

– Моя жена сказала мне, что «Охотники за Сокровищами» с удовольствием отдали бы пару тысяч франков тому, кто сообщил бы им, что вы усердно занимаетесь их делами, – спокойно заявил собеседник.

В ответ Винсент раскрыл свой бумажник, вытащил оттуда пятьсот франков и протянул Пиклюсу. Тот взял деньги и сел рядом с Карпантье.

– У меня чрезвычайно умная жена, – вновь заговорил клерк. – Еще она напомнила мне об одном старом человеке, который, не задумываясь, выложил бы целых десять тысяч франков, чтобы узнать сразу и о том, чем занимаетесь вы, и о том, что вытворяют «Охотники за Сокровищами».

Пора вкратце рассказать читателю, что происходило с Винсентом Карпантье в течение шести последних лет. К сожалению, в нашем мире гениальность и сумасшествие тесно связаны между собой. Почти все великие изобретатели были в той или иной степени поражены безумием, и наоборот: большинство сумасшедших обладает такими способностями, что во многом превосходит обычных, так называемых «нормальных» людей.

Одним словом, между каким-нибудь Христофором Колумбом и несчастным умалишенным, который всем твердит, что он – Иисус Христос или, скажем, Наполеон, гораздо больше общего, чем может показаться на первый взгляд.