Больше всего он боялся, что случайно встретит какого-нибудь знакомого. Однако чем дальше архитектор продвигался вперед, тем меньше становилась вероятность такой встречи.

Скоро он понял, что эта опасность ему больше не угрожает. Теперь страх в нем вызывали только Черные Мантии.

Когда Винсент добрался до предместья Сен-Мишель, он выбирал самые глухие улочки. Наконец Карпантье достиг границ этого предместья и вышел за черту города, направляясь в сторону Фонтенбло.

Очутившись на дороге в Бисетр, он облегченно вздохнул. Только сейчас Винсент ощутил огромную усталость. Было очень душно. Стояла невыносимая жара. Легкий ветерок временами дул с юго-запада, с востока же надвигались безобидные на вид облака.

Если бы архитектор разбирался в парижском климате, он бы понял, что эти странные легкие облачка предвещают проливной дождь. Однако парижане не любят смотреть на небо. Им кажется, что предсказывать погоду по реальным приметам недостаточно научно. Они доверяют только точным приборам. Поэтому их очень удивляет, когда ни с того ни с сего солнце застилают тучи, поднимается ураганный ветер и гремит гром. Тогда парижане, опечаленные тем, что не взяли зонтиков, восклицают: «Но ведь синоптики говорили, что день будет солнечным!»

Одним словом, Винсент Карпантье продолжал идти вперед, не обращая ни малейшего внимания на облака, которые закрывали лишь небольшой кусочек неба.

Заходящее солнце окрашивало небосвод в пурпурный цвет. Было примерно шесть часов вечера.

Архитектор уже так хорошо вошел в роль, что собирался поужинать и переночевать на постоялом дворе, объяснив хозяевам, что завтра утром собирается работать на пленэре. Внезапно ему захотелось обернуться и посмотреть, какое расстояние отделяет его от Парижа.

Он увидел, что по дороге быстро едет карета, поднимая густое облако пыли.

Винсент замер. У него перехватило дыхание. Дело в том, что он сразу же узнал не только карету, но и лошадь, и кучера, уроженца Неаполя красавца Джован-Баттисту.

Архитектор поглубже нахлобучил шляпу на глаза, лихорадочно обдумывая план действий. Он не надеялся, что ему удастся обмануть проницательного графа Жюлиана, если будет притворяться бодрым, полным сил человеком. Винсент решил, что лучше будет изображать пьяного, поэтому, пошатываясь, брел теперь не по прямой, а зигзагами.

Вспомнив какую-то удалую песню, он без промедления затянул ее нарочито грубым голосом.

Карета ехала быстро и почти бесшумно. Скоро она нагнала художника, шагающего по обочине дороги.

Предусмотрительный архитектор положил на плечо зонтик, чтобы из кареты не увидели его лица. Несмотря на охвативший его безумный страх, он все-таки решился взглянуть на экипаж в тот момент, когда карета обгоняла его.

Винсент увидел то, что ожидал увидеть и чего боялся. Он заметил до боли знакомый мертвенно-бледный профиль.

«Что здесь делает граф Жюлиан? Почему он поехал именно этой дорогой?» – спрашивал себя архитектор.

Вдруг подул сильный ветер, поднявший столько пыли, что карета сразу исчезла из виду. Любой нормальный человек понял бы, что приближается гроза, Винсент же не обратил внимания на резкое изменение погоды. Он не видел даже того, что прелестные легкие облака, незадолго до этого появившиеся на востоке, превратились в огромные черные тучи, которые уже заняли почти все небо. Сейчас они с невероятной скоростью неслись как раз над его головой.

Погруженный в свои мысли, архитектор ничего не замечал.

Вскоре пыль осела, но экипаж уже укатил. Вдали виднелись четыре-пять карет, но, которая из них принадлежала полковнику, сказать было невозможно.

Винсент, не задумываясь, свернул с дороги налево, куда вела довольно широкая тропа. Он решил, что так будет безопаснее. На самом же деле ему просто не хотелось идти по следам этой проклятой кареты.

Сначала тропа шла параллельно дороге в Вильжюиф, потом приблизилась к Сене, пересекла проспект Шуази около Порт-а-Лянгле и чуть дальше резко сузилась. Архитектор только успел ступить на этот узкий отрезок тропы, как разразилась ужасная гроза. Винсента что-то больно стукнуло по носу. Он поднял голову и увидел прозрачные круглые льдинки – шел град.

Буквально за несколько минут стемнело. Солнце закрыла черная с зеленоватыми вкраплениями завеса туч. Пробивая эту завесу, на западе время от времени вспыхивал одинокий луч. Зрелище было зловещим.

Вдруг страшный грохот заглушил шум падающих градин. Винсент вздрогнул; впервые в жизни он испугался грома. В то же мгновение в небе полыхнула молния.

Через пару секунд разразилось нечто невообразимое. Сильный порыв ветра чуть не сбил архитектора с ног. Поднялся настоящий ураган, завывающий, словно тысяча чертей. В самом деле, Винсенту показалось, что он очутился в аду.