– Типун тебе на язык! Знаю я этих дамочек! Они оберут тебя почище любого мужчины… Если бы я, Кокардас-младший, не боялся огорчить тебя, голубь мой, я бы с радостью пообщипал этих ворон в юбках…

– Да будет тебе известно, друг мой, что любая женщина – существо нежное, и наш долг защищать и почитать ее…

– Черт побери, ты, кажется, совсем ополоумел, голубь мой! Что до меня, то где бы я ни встретил это мерзкое отродье, я буду гнать его, словно назойливую муху!

Беседа не мешала друзьям уверенно раздавать во все стороны удары. Вскоре в ущелье не осталось ни одного мародера: те, кого настигли шпаги троих ревнителей справедливости, лежали на земле, ожидая встречи со Всевышним, а прочие позорно бежали.

Расправившись с последними бандитами, Шаверни поспешил к узкому выходу из ущелья. Он был уверен, что они наконец-то нашли Лагардера, и сердце его переполнялось радостью.

Тем горше оказалось его разочарование, когда среди скал он увидел только гору трупов; Лагардера же нигде не было. Но кто-то же преградил дорогу мародерам!

Шаверни встревожился. Его волнение передалось Кокардасу и Паспуалю: физиономия гасконца вытянулась, нормандец побелел как мел. Все трое одновременно подумали об одном и том же: за свою дерзкую отвагу Лагардер мог заплатить жизнью.

Гасконец спешился и принялся вглядываться в лица лежащих на траве мертвецов.

– Если бы здесь побывал наш малыш, – произнес он, – то кто-нибудь непременно был бы убит ударом в лоб… а таких ран я не вижу. Нет, его здесь не было!

Все облегченно вздохнули, хотя встреча с Лагардером опять откладывалась на неопределенный срок. Но уж лучше подождать и увидеть Лагардера живым и невредимым, чем найти его изрешеченным пулями разбойников и мародеров.

Неожиданно Кокардас чертыхнулся от изумления: перед ним на земле лежал монах, сжимающий в руке окровавленный кинжал!

Если святой отец не принадлежал к членам шайки, тогда получалось, что именно он и обратил в бегство несколько десятков грабителей. Однако гасконец знал, что в Испании, желая обмануть своих врагов, часто рядятся в чужое платье. Поэтому при встрече с монахом неплохо удостовериться, впрямь ли перед тобой слуга Господень. Ведь под его рясой может скрываться кровожадный злодей, благородный идальго или даже трепетная, девица. Поэтому Кокардас быстро откинул капюшон и вгляделся в лицо человека, облаченного в монашеский наряд.

– Да это же баск! – воскликнул он.

На его крик прибежал Шаверни; убедившись, что перед ними действительно Антонио Лаго, маленький маркиз стал осматривать его, желая убедиться, что тот не ранен. Внезапно горец открыл глаза и огляделся. Он увидел маркиза и Кокардаса, и глаза его радостно заблестели, а губы зашевелились. Антонио хотел что-то сказать, но ему это никак не удавалось.

Баск не случайно оказался в ущелье. Отправившись на поиски Лагардера и Шаверни, он избрал ведущую в обход коварных долин гряду Баладрон. Шагая по горной тропе, юноша заметил внизу костер, а вокруг него – банду мародеров. Он уже собрался идти дальше, когда у костра появился Кокардас, а за ним и Шаверни с Паспуалем. Увидев, что друзья Лагардера решили хорошо проучить бандитов, Антонио Лаго поспешил вниз, чтобы поддержать их в сем благородном стремлении.

Неподалеку от входа в ущелье журчал ручей. Найдя среди награбленных вещей чашу, Паспуаль наполнил ее водой. Живительная влага оказалась поистине чудодейственным лекарством, и первым вопросом утолившего жажду Лаго был вопрос о Лагардере.

– Увы! – вздохнул Шаверни. – Мы надеялись услышать о шевалье от вас!

– Проклятье! Мы во что бы то ни стало должны отыскать его! Его ждут…

– Где?.. Кто?.. – взволнованно воскликнул маркиз, опускаясь на колени перед баском, чтобы лучше слышать его.

– Кто?.. Ну, разумеется, мадемуазель де Невер!

Шаверни схватился за грудь, чтобы унять биение сердца.

– Скажите, она не одна? – спросил он дрожащим от волнения голосом.

Баск широко улыбнулся: он был рад, что хоть кому-то может сообщить приятную новость.

– Нет, – ответил он, – не одна… Вас тоже ждут, господин маркиз. И раз вас я уже нашел, то нам осталось разыскать только Лагардера…

– Где сейчас Аврора и донья Крус? – перебил его Шаверни.

– В безопасности, там, где их никто не найдет.

– Неужели они во Франции? – изумился маленький маркиз. – Но как они туда попали?

– Нет, они всего лишь в монастыре, но сама мать-настоятельница взяла их под свое покровительство. Впрочем, скоро вы увидитесь с ними, и они вам сами все расскажут. А сейчас я попрошу вас перевязать мою открывшуюся рану, и мы тронемся в путь. Судя по тому, что рассказали мне девушки, Лагардер должен быть где-то поблизости.

Паспуаль, бывший некогда подручным у цирюльника, ловко наложил повязку, так что баск мог ехать дальше. Пока его приятель перевязывал рану Антонио, Кокардас, умевший наносить удары шпагой, но отнюдь не исцелять их, разбирал брошенную мародерами добычу.