– Плевать мне на шум. Я не целоваться сюда прилетел. Где, как?

– С наступлением темноты отправляйтесь в район Сноуболл. Там, возле доков, найдете секс-салон «Шахразада». Заходите с кормы, сразу укладывайте всю охрану и ищите Хименеса. Если замешкаетесь – упустите.

– Мы не замешкаемся, – зловеще пообещал Уэртон. – Эта «Шахразада» принадлежит Мари Фройтаг, если не ошибаюсь?

– Да, – кивнул крепыш, – это любовница Хименеса.

– О'кей, – Детеринг хлопнул ладонью по подлокотнику своего кресла. – Весьма вам признателен, джентльмены.

Когда «антиквары» удалились, Гугнивый Сэм вернулся наконец в свой кабинет. Вид он имел весьма жалкий.

– Все в порядке? – заискивающе спросил он.

– Нормально, – ответил Танк. – Прикажи-ка принести ужин, голубчик. Сколько там, кстати, до темноты?

– Около часа, – ответил Уэртон, бросив взгляд на хронометр.

Детеринг кивнул и откинулся в кресле, сложив руки на груди. Балахон на нем был расстегнут, под ним виднелась мимикрирующая куртка со множеством карманов и широкий боевой пояс с подсумками и массивной кобурой, украшавшей левое бедро. Справа в специальной петле висел его «нокк». Меча при нем не было – он остался в машине.

– Надо спешить, – тихо проговорил Танк. – Ой, как надо спешить, а то Курлов наделает дел… Я уже ни секунды не сомневаюсь, что Ройтер искал выходы именно на него. Искал, мерзавец, через Кассандану. Курлова бы за горло взять! Черт, а… уж я б его потряс. Ах-х, если удастся свалить эту крысу!

Молоденькая девуля в коротком платьице вкатила в кабинет столик с ужином и бесшумно испарилась. Заинтересованно пошевелив носом, Детеринг сдернул о столика белоснежную салфетку.

– Ну-ка, ну-ка… недурно. Прошу, джентльмены.

Лениво жуя бифштекс, я прокручивал в памяти события последних дней. Фишер, Харрис, Касьян, Ольга… Ольга? А с другой стороны – чего еще желать-то? Вариант – лучше не придумаешь. Мало ли что еще будет, но такого уж точно не подвернется. И когда это я научился врать самому себе? Лейтенантом-неудачником я был честнее… Пусть глупее, но уж что честнее – так это точно. И не думал ни о карьере, ни о деньгах, ни о перспективах. А сейчас – элегантный без пяти минут лендлорд, да счастливее ли я себя тогдашнего? И вообще – суждено ли мне быть счастливым? «Идиот, – сказал я себе. – Иди поговори об этом с девочками с пожизненным контрактом, которые искали любой способ удрать со своих аграрных планет, а угодили в секс-салон в Эболо. Потолкуй с ними о своих проблемах, они тебя поймут. Только сперва блесни перед ними погонами и расскажи им о своем годовом доходе, а потом уже жалуйся на горькую судьбу. Может, легче станет…»

– Сколько там может быть народу? – спросил Детеринг, вытирая салфеткой губы.

– Много, – жуя, ответил Уэртон. – Но зато у меня есть место, куда его можно отвезти для беседы.

– Далеко?

– Не очень. Если будет погоня, оторваться успеем.

– Отрываться не будем. Будем валить всех. Стану я еще от кого-то отрываться, хе! Насколько мне известно, здесь все приговорены – оптом и в розницу.

– Это точно, – согласился Уэртон, – но…

– Ты что, кого-то боишься? – неприятно удивился Детеринг. – Да брось ты! Уж кого-кого, но резидента СБ здесь не тронет ни одна собака. И вообще, после Кассанданы все должны были окончательно понять, что связываться с нашим богоугодным заведением очень вредно для здоровья. Я уверен, что слухи уже пошли. На Кассандане мы слегка пощипали копов… думаю, этого хватит надолго. Прецедент, конечно, еще тот, но ума мы кой-кому вложили. Я думаю, проблем у тебя не будет. Не решатся.

– Я не это имел в виду, – махнул рукой Уэртон. – Я вообще… опять эти слухи, эти вечные легенды…

– И пусть. В итоге трепачи запутают все так, что ни один аналитик не разберется, что же было на самом деле. Именно таким образом и создавалась репутация фирмы. Побольше наглости, и все будет в лучшем виде. Ладно… Сэм! Сэ-эм!

Появился Гугнивый.

– Благодарю вас, милорд, – Детеринг величественно взмахнул перчаткой. – Все было очень мило… Надеюсь, ты понимаешь, что нас здесь не было? А то, знаешь, здоровье оно штука хрупкая… верно я говорю, Уэртон?

– Без сомнения, – подтвердил бравый полковник.

– Что вы, что вы! – замахал руками Сэм. – Да я…

Подойдя к «Корсару», Уэртон распахнул багажник и достал наши шлемы. Захлопнув тяжелую бронированную крышку, неторопливо уселся за руль. Вспыхнули фары. Осторожно пятясь задом, «Корсар» выбрался в грязный неосвещенный переулок и нырнул в липкую тьму.

С приходом ночи в Сити начиналась бурная жизнь. Туда-сюда сновали автомобили и антигравитационные кары всех моделей и расцветок, по улицам шагали фигуры в скрывающих расовую принадлежность балахонах, народ спешил развлекаться или делать дела. Тратить деньги или делать деньги – какая, в сущности, разница? Чистых денег здесь не водилось. Это было бы даже смешно: в Портленде – и вдруг чистые деньги!..

– Снимайте эти тряпки, – приказал Детеринг, стаскивая с себя балахон.

Я последовал его примеру, нахлобучил на голову родной шлем, проверил, вошли ли усики контактов в соответствующие пазы наплечника, и с наслаждением включил всю систему жизнеобеспечения и защиты. Кибердок тотчас прогнал экспресс-диагностику, вывел на дисплей шлема жирную зеленую букву Н, что значило «норма», и уснул до лучших времен. То есть лучших, конечно, для него – а для меня так не дай Бог.

– Готовность, – негромко проронил Уэртон.