И разжал веки.

Леди Клотильда, в высшей степени интимно обнимая его за талию мощной ручищей, заботливо прижимала многострадальное Серегино тело к себе. Удерживая его при этом в подвешенном состоянии прямо над лезвиями. Самым пикантным было то, что вышеупомянутое тело, захваченное в плен жаркими девичьими объятиями, занимало интересную позицию, кою очень многие любили обозначать по имени некоего карточного термина. Сиречь валета – по-простонародному говоря. Клоти держала его в развороте на сто восемьдесят градусов по отношению к собственному туловищу. И Серегины ноги весьма даже очень вольно простирались по девичьему торсу. Заканчиваясь где-то в области ее гордой рыцарской головы. Перед Серегиными глазами высились две мощные ступни в стальных башмаках, попиравшие клинки мечей, плашмя уложенных поперек саблевидных лезвий. Дедовский меч – под правой, более тонкий эль-фийский – под левой…

– Ну что… то есть если б не вы, леди Клотильда… – выдавил наконец Серега.

– Да, если б не я, – подтвердила с дрожью в голосе эту не слишком определенно высказанную мысль сама леди Клотильда.

Они помолчали, приводя в порядок мысли. Боясь при этом даже пошевелиться.

– Надо выбираться отсюда, сэр Сериога, – после паузы хрипло высказалась на злобу момента леди Клотильда. – Э-э… Так выбираемся?

– Да-да. А как? – с нервной торопливостью согласился он.

– Вот если б я сие знала…

Они снова помолчали. Правда, не в полной тишине – крики людей были слышны здесь ничуть не хуже, чем в громадном амфитеатре за их спинами.

– Я поверну вас боком, сэр Сериога. Сейчас… Опускайте ноги, только медленно. Помните – ставить ноги врозь. Одна ступня, один меч.

Он утвердился на чуть подрагивающих под их общим весом и даже слегка прогибающихся клинках. Сама Клоти стояла на них, согнув в коленях ноги и упершись спиной во что-то твердое. Ему, гм… пришлось повторить позу. В точности. Можно сказать, он почти улегся на нее. Или уселся.

– Обсудим? – предложил, смущенно краснея от фривольности положения, ну и от всего… остального, чутко ощущаемого всем телом, – от стальных возвышенностей доспехов над девичьими грудями до чуть подрагивающих от напряжения твердокаменных, но все же явно женских бедер, на которых вольно возлежал его зад. – Э-э… может, опять с верой надо?

– Да, – задумчиво рассудила над его ухом леди Клотильда, и горячее дыхание прямо-таки ожгло Серегино ухо. Сердце бешено заколотилось, он делал не имевшие успеха попытки унять частые и глубокие вдохи-выдохи – заметит ведь, поймет… и что тогда? – Попытайте снова это ваше дивное заклятие, сэр Сериога, ну то, в котором вы отца своего в таких чудных выражениях поминаете.

Серега согласно покивал. Подумав, торопливо перекрестился. Зачастил негромко:

– Отче наш, иже еси на небеси, да святится имя твое…

И осторожно понес ладонь к пластинам лезвий – меч свой он, увы, уже потерял. Что ж, попробуем, по примеру японских крестьян, ладонь против оружия. Ладонь как-никак не какая-нибудь там, а с верой протянутая. Всю жизнь с протянутой рукой…

– Стой! – рыкнула сзади леди Клотильда. – Не решили мы, куда разумнее выбираться нам – вперед или назад? Что сзади, мы по крайней мере знаем, а вот что впереди… Так. Я сейчас вас снова приподниму, сэр Сериога. Поворачивайтесь ко мне лицом.

Они, кое-как балансируя на клинках, поменяли Серегино месторасположение. Леди Клотильда, не тратя времени на собственные перевороты, выкинула вверх и вбок левую руку с кошкой, с размаху вонзила стальные зубцы в пол. Те вошли неожиданно легко – поверхность была цельной, без швов и не слишком твердой. Больше всего это напоминало пластмассу черного цвета. Гладкую, скользкую, легко поддающуюся острой стали. Леди-рыцарь, сдвинув Серегу вбок, перенесла вес тела на крюк, крутанулась, повисла. Подтянулась. Выкинула вверх вторую руку, вооруженную кинжалом. Зашагала-поползла по стене, как огромный хищный паук, довольно быстро исчезнув в сгущающейся наверху полумгле.

Потом сверху упала веревка, больно шлепнув Серегу по лицу. Он торопливо намотал ее на кулак, повис, упершись ногами в пол-склон. Спустился еще чуток пониже, подобрал одной рукой оба меча леди Клотильды, засунул их по-простецки за поясной ремень, так, чтоб не мешали при подъеме. И полез вверх, вслед за Клоти.

Взбираться пришлось долго. Ну они и летели… Наверху, кстати, его ждало зрелище ничуть не хуже того, что осталось сзади, в проеме с решеткой из стальных клинков. Леди Клотильда с кем-то дралась.

Ее теснили абсолютно прозрачные фигуры, видимые лишь за счет легких сгущений гнойно-зеленого полумрака по контуру тел. Нападающие походили на людей, но только походили. Раздвоенные очертания голов – словно бы росли рога, да не доросли. Руки, плечи – все чужое, чужеродное, с шишками или чем-то вроде наростов на суставах. Но оружие, в отличие от них самих, было вполне зримым – длинные стержни, сияющие фосфорно-зеленым светом и плюющиеся клубками темно-гнойной зелени. Нападали все сразу. Клоти уворачивалась, ее тело рисовало стремительные пируэты на фоне призрачных фигур, кинжал то и дело звенел, сталкиваясь с оружием неведомых врагов. Звенел, но перерубить никак не мог. Время от времени Клотильда делала выпады, характерно дергала кинжалом в пределах очертаний некоторых контуров, но раны, увы, если они там от этого и появлялись, оставались так же невидимы, как и тела их получателей…