– Умница, – растроганно сказал Серега. Поднял руку, не глядя, и погладил крутым колесом изогнутую спину, – молодчина. Котик ты мой…

– Признал, – холодным тоном прокомментировал оборотень, – а ведь вы его самым банальным образом бросили, досточтимый герцог Де Лабри. Он, конечно, всего лишь зверь, но все же. Остается надеяться, что с принадлежащими вам людьми вы так не поступите. Хотя, конечно, пример данного кота уверенности в этом не прибавляет, скорее совсем наоборот…

Серега промолчал, вяло дожевал кусок копченой свинины с хлебом, запил водой. Усталость, которую до этого сознание, перевозбужденное происшествием в баронской пыточной, отодвигало на задворки, снова навалилась на него. Резиново-расслабленные мышцы отзывались дрожью на каждое движение, голова была туманной и сонной. Он зевнул.

– Пора герцогу баиньки, – с невесть откуда прорезавшейся стальной нотой в голосе сказал оборотень. – Надеюсь, леди Клотильда, вы уже уяснили – герцог пойдет в ТУ комнату один, точнее, только со мной и с этим зверем. И не спрашивайте меня ни о чем. Поверьте – так нужно. Если вам так уж нужно чем-нибудь успокоить свою совесть – не переживайте, эльфы именно так зрили в своем зерцале смерти погибель тех тварей, что скрываются в этом замке. Именно от руки этого вьюноши, коему для исполнения ЭТОГО пророчества надлежит явиться туда без вас. А сейчас ему нужно спать. Вы же, поскольку в ту комнату ночью не пойдете, можете и не ложиться. Постережете покой герцога, да и мой тоже.

И оборотень сладко, с подвыванием, зевнул. Хлопнувшие в конце зевка человеческие в этот момент челюсти показались Сереге вдруг какими-то чересчур уж вытянутыми вперед. Как у зверя. Что, в общем-то, вполне соответствовало истине – оборотень и был зверем, лишь изредка переряжавшимся в человеческую шкуру.

Его и оборотня почтительно проводили наверх, в спальные покои. Чуть было не завели в бывшую спальню барона Квезака, откуда из-за двери все еще доносились всхлипывания леди Эспланиды. Серега едва успел притормозить ведшего их мажордома, который уже было и руку занес, дабы громко постучаться в двери новоявленной… нет, пока еще только будущей вдовы. Метнул на разом посеревшего слугу (феодальные замашки все крепче и крепче въедались в разум… и в замашки) разъяренный взгляд, шепотом приказал:

– Давайте не будем беспокоить даму. Служанок туда….. Есть в этом замке неболтливые служанки? Таких. И чтоб ни слова о том, что произошло внизу. Говорить только, что все хорошо… и барон под присмотром лекаря. Еду в комнату, стражу к дверям. И не выпускать. До завтрашнего дня. И защищать, если вдруг что пойдет не так.

Мажордом мелко и согласно закивал. Промямлил:

– Осмелюсь ли предложить вашему сиятельству покои ничуть не хуже… разве что чуток подальше по коридору?

– Давай, – разрешил Серега, и старый слуга с физиономией породистой кобылы, кознями злых врагов превращенной в человека, повел их в глубь коридора.

– Боитесь встретиться лицом к лицу… после недавних событий? – догадливо предположил оборотень. – Откладываете момент расплаты с добрейшей леди? И правильно, нам сейчас непременно нужно, чтобы вы остались в живых. По крайней мере до ночи.

– Точно, – сквозь зубы сказал Серега и чертыхнулся про себя – хоть бы уж молчал, честное слово. А то и так кошки на душе скребут… не хуже, чем вот Мухтар по его плечу когтями. Сплошная неизвестность впереди, и, что всего неприятнее: этот субъект ясно выразился, что его интересует одно – чтобы он дожил только до предстоящей ночи. А дальше ему и трава не расти…

И с этими невеселыми мыслями он бухнулся на койку, точнее, на целое ложе в ворохах мелких подушечек и кружевных фестончиков. Мухтар томно улегся рядом, под боком. Оборотень, неотступно следовавший за ним следом, выбрал в заставленной мебелью комнате кушетку почти у самой двери, завалился на нее и тут же захрапел. И этот звук был последним воспоминанием этого утра, потому что Серега тут же уснул.

Ближе к вечеру его разбудила Клотильда. Мощно тряхнув за плечо, уселась рядом, скрежетнув доспехами и звякнув шпорами.

– Пора, сэр Сериога. Оборотень ваш уже на ногах, уже кур давит… шучу, конечно. Он у нас теперь персона возвышенная и возвысившаяся – куда уж ему сырых и неощипанных курей жрать, так что заказал себе цыплят в винном соусе. Откуда берутся у тварей лесных… ну, полулесных, такие познания в изысканной кухне?! Еще его лесное высочество пожелало себе вина бургейского, с виноградников Д'Аркер. И, как ни странно, таковое вино, редкость страшнейшая, здесь нашлось. Чудны дела этого существа, не правда ли? И познания его также очень даже…

– Не зря, видно, Священная комиссия с ним так круто… – позевывая, брякнул Серега первое, что в голову пришло. Надо же было хоть как-то проявить внимание к сказанному дамой.

Однако Клоти, к его удивлению, на совершенно случайную реплику прореагировала очень серьезно:

– Сэр Сериога… Досель я и впрямь не обращалась как-то мыслями к этому предмету, но теперь, после ваших слов… И действительно, как мне помнится, обращение Священной комиссии с тварями подобными обычно другим бывает. Предпочитают они содержать оборотней в неволе, получая в обмен на еду и прочие… удовлетворения благодарности в виде особых даров. Дорого ценится драгоценный волос с их хвостов. Продают его в лавках магических, а также дамам благородным для их потребностей… Убиение оборотня, если и происходит таковое, то, как слышала я, не раньше, чем полысеет хвост у сего зверя. Сие и к лисам относится, и к волколакам, и к орлычам-оборотням. Все оборотни без исключения приносят Священной комиссии выгоду немалую. А этого почему-то…