Натан захлопнул книгу:

– Никто, кроме самого посланника богов, да не смеет пересечь границы пентаграммы без моего позволения. Ни дух, ни демон, ни существо, посланное темными силами, не будет нас теперь тревожить.

Потом Натан жестом показал всем, чтобы они встали за пределами пентаграммы, снова открыл книгу и начал читать другое заклинание. Слова он произносил очень быстро. Закончив читать, священник указал на кровать. Арута глянул на раненого, но ничего нового не увидел, и только поворачиваясь к Лори, заметил перемену. Боковым зрением Арута различил вокруг пленника нимб бледного света; при прямом взгляде его не было видно.

– Что это?
– спросил Арута.

– Я замедлил его продвижение во времени, ваше высочество.

Теперь ему час кажется мигом. Заклятие продержится до рассвета, но для него пройдет меньше четверти часа. Таким образом мы сбережем время. Если повезет, мы можем теперь продержать его живым до полудня.

– Можем ли мы поговорить с ним?

– Нет, наши слова покажутся ему пчелиным жужжанием. Но если надо, я могу снять заклятие.

Арута разглядывал медленно извивающегося пленника.

– Тогда, - нетерпеливо сказал принц, - будем дожидаться встречи с верховной жрицей Лимс-Крагмы.

Ожидание оказалось недолгим. Снаружи раздался шум, и Арута поспешил к двери. Ему навстречу шел Гардан, сопровождавший женщину в черном одеянии. Ее лицо скрывало плотное черное покрывало, но она сразу повернулась к принцу. На Аруту был наставлен палец, и глубокий, приятный женский голос произнес:

– Зачем мне приказано явиться сюда, принц Королевства?

Арута не ответил. Он окинул взором всю сцену: за спиной Гардана стояли четверо солдат с копьями, преграждая путь решительно настроенным стражникам храма в черных с серебряным плащах Лимс-Крагмы.

– Что происходит, капитан?

– Госпожа пожелала, чтобы ее гвардейцы вошли с ней, а я запретил, - ответил Гардан.

Жрица заговорила с холодной яростью в голосе:

– Я пришла, как ты просил, хотя никогда жрецы не признавали над собой временную власть. Но я не буду пленницей даже ради тебя, принц Крондора.

Арута распорядился:

– Двое стражников могут войти, но пусть встанут подальше от пленника. Госпожа, вам придется подчиниться мне и войти.
– Тон Аруты не оставлял сомнений в его намерениях. Может быть, жрица и была главой могущественного ордена, но перед ней стоял второй после короля правитель Королевства, человек, который не потерпит стороннего вмешательства в дела высшей важности. Жрица кивнула двум стоявшим впереди стражникам, и все вошли в комнату. Дверь за ними закрылась, и Гардан отвел в сторону стражников, вошедших со жрицей. Оставшаяся за дверью дворцовая стража не спускала глаз со стражников храма и их зловещих кривых сабель в ножнах.

Отец Натан приветствовал верховную жрицу сухим официальным поклоном - их ордена не испытывали друг к другу теплых чувство.

Жрица же решила вообще не замечать отца Натана.

Увидев пентаграмму, начертанную мелом на полу, она спросила:

– Вы боитесь вмешательства потусторонних сил?
– Голос ее прозвучал неожиданно спокойно и рассудительно.

Ей ответил Натан:

– Госпожа, мы во многом не уверены, но делаем все, что в наших силах, чтобы избежать угрозы из различных источников - и материальных, и нематериальных.

Она ничего не сказала и подошла к двум людям, лежавшим на кроватях, - мертвому и раненому. Увидев черные туники, она споткнулась и повернулась к Аруте. Даже сквозь покрывало он почти осязал ее неприязненный взгляд.

– Эти люди принадлежат к моему ордену. Как случилось, что они оказались здесь?

Лицо Аруты застыло от сдерживаемого гнева.

– Госпожа моя, именно для того, чтобы получить ответ на этот вопрос, вас и привезли сюда. Вы знаете этих людей?

Она внимательно вгляделась в лица обоих мужчин.

– Этого я не знаю, - сказала он, указывая на тело человека с седой прядью.
– А другой - жрец моего храма по имени Морган, он недавно приехал к нам из храма в Вабоне.
– Она помолчала, словно обдумывая что-то.
– Он носит знак Братства Серебряной Сети.
– Она повернула голову, чтобы еще раз взглянуть на Аруту.

– Это вооруженный кулак нашего ордена. Братство подчиняется старшему мастеру в Рилланоне, а он отвечает лишь перед нашей МатерьюМатриархом.
– Помолчав, она добавила:

– Да и то не всегда.
– Ей никто не ответил, и она продолжала:

– Но я не могу понять, почему один из жрецов моего храма носит этот знак. Кто он? Член братства, выдающий себя за священника? Или жрец, прикидывающийся воином? Или же он не жрец и не член братства, а самозванец? Любое из предположений невероятно. Кто посмел бы не устрашиться гнева ЛимсКрагмы? Почему он здесь?

– Госпожа, - сказал Арута, - если все, что вы говорите, - правда, тогда то, что здесь происходит, касается вашего храма не меньше, чем меня. Джимми, расскажи, что ты знаешь о ночных ястребах.