– Нам бы ни в коем разе не хотелось вернуть тебя обратно во дворец в состоянии худшем, чем ты прибыл сюда, - раздался голос из-за светильников.
– Но если ты обнажишь оружие здесь, тебя доставят к воротам дворца в ящике, а мы уж будем расхлебывать последствия.

– Но Джимми...

– Он нарушил клятву!
– перебил голос.
– Он давал слово чести сообщать о ночных ястребах, где бы он их ни встретил. И, согласно клятве, он должен был рассказать нам о предательстве Веселого Джека. Да, ваше высочество, мы обо всем знаем. Джимми предал гильдию и рассказал об этом тебе первому. Есть вещи, которые можно простить, списав их на возраст, но такие дела - нет.

– Я не могу позволить, чтобы убили Джимми.

– Тогда слушай же, принц Крондора, вот что я хочу рассказать тебе. Однажды Хозяин возлег с уличной женщиной, как это бывало с сотней других, но эта шлюха родила ему сына.

Неоспоримо - Джимми Рука - сын Хозяина, хотя сам о том не ведает. Поэтому Хозяин оказался перед трудным выбором. Если повиноваться закону, который он сам и установил, - значит, он должен убить собственного сына. Если он не сделает этого, то потеряет доверие тех, кто служит ему. Неприятный выбор. В гильдии и так неспокойно - всех ошеломило известие о том, что Веселый Джек оказался шпионом ночных ястребов. Доверие в любые времена очень редкий товар, сейчас он почти не встречается.

Какой выход ты видишь?

Арута улыбнулся - он знал, какой может быть выход.

– Не столь давно было принято выкупать прощение. Назовите цену.

– Цену предательства? Не меньше, чем следующие десять тысяч соверенов.

Арута задумался. От его казны ничего не останется. Но ведь Джимми наверняка знал, на что идет, когда решил предупредить сначала его, а не пересмешников - он не мог не знать, чем это ему грозит.

– Идет, - мрачно сказал Арута.

– Тогда держи мальчишку при себе, принц Крондорский, потому как никогда ему больше не быть с пересмешниками, хотя мы не станем обижать его... если он, конечно, не предаст нас еще раз.

Тогда мы расправимся с ним, как с любым нарушителем. Быстро.

Арута поднялся:

– Мы покончили с делами?

– Кроме последнего.

– Да?

– Так же не столь давно было принято покупать грамоту на дворянство за золотые монеты. Какую цену ты запросишь у отца, чтобы его сын мог называться сквайром двора принца?

Арута рассмеялся, внезапно догадавшись, к чему приведут, переговоры:

– Двадцать тысяч золотых соверенов.

– Годится! Хозяин очень любит Джимми, хотя у него немало незаконных детей. Джимми не такой, как все. Хозяину хотелось бы, чтобы Джимми ничего не знал о своем родстве с ним, но ему хотелось бы надеяться, что после этой ночи для его сына начнется лучшая жизнь.

– Он будет принят ко мне на службу и не узнает, кто его отец. Встретимся ли мы когда-нибудь еще?

– Не думаю, принц Крондорский. Хозяин никому не показывается, он считает опасным для себя, даже если кто-то встречается с человеком, который говорит от его имени. Но мы сообщим тебе, как только разузнаем, где таятся ночные ястребы.

И будем рады узнать, что они уничтожены.

Джимми беспокоился. Прошло три часа, как Арута заперся с Гарданом, Волнеем, Лори и остальными членами своего совета.

Джимми предложили подождать в отведенной ему комнате.

Присутствие двух стражников у дверей и еще двух под балконом не оставляло никаких сомнений в том, что он, по той или иной причине, стал пленником. Джимми не сомневался, что ночью он вполне смог бы ускользнуть незамеченным, будь он в силах, но после событий прошедших дней никаких сил он в себе не чувствовал. К тому же он был несколько растерян, когда ему позволили вернуться с принцем во дворец. Воришка ничего не понимал. Что-то переменилось в его жизни, а он не знал - что и почему.

Дверь в комнату открылась, и часовой, просунув голову в дверь, поманил к себе Джимми.

– Его высочество ждет тебя, мальчик.
– Джимми поспешно последовал за стражником через холл, по длинному коридору к покоям принца.

Арута, читавший что-то, поднял глаза. У стола сидели Гардан, Лори и еще какие-то люди, которых Джимми не знал. У дверей стоял граф Волней.

– Джимми, у меня кое-что есть для тебя.

Джимми посмотрел по сторонам, не зная, что сказать. Арута продолжил:

– Вот королевская грамота, заверяющая, что ты теперь - сквайр при дворе принца.

Джимми смотрел на него широко раскрытыми глазами, не в силах вымолвить ни слова. Лори рассмеялся, а Гардан, глядя на Джимми, усмехнулся. Наконец Джимми обрел голос:

– Это ведь только как будто, да?

Арута покачал головой, и мальчишка, запинаясь, спросил:

– Но я... сквайром?

– Ты спас мне жизнь и должен быть вознагражден.

– Но, ваше высочество... Я... Спасибо... Но как же... клятва пересмешника?

Арута подался вперед:

– С этим покончено, сквайр. Ты больше не член гильдии воров. Хозяин согласен. Все, об этом деле больше ни слова.