– И что Кеш хочет поведать Островам?

– В Королевство Островов императрицей Великого Кеша направлен посол, известный Абдур Рахман Хазар-хан. Он уполномочен обсудить и устранить разногласия, которые существуют между Кешем и Островами.

– Новость эта радует меня, милорд, - заявил Лиам.
– Обеим нашим странам пойдет только на пользу благоприятное решение дела раз и навсегда. Но дайте знать уважаемому послу, что мы будем ждать его в Крондоре, потому что там будет большой праздник.
– Он поднялся.
– Дамы и господа! С великой радостью хочу я известить вас о грядущей свадьбе моего брата Аруты и принцессы Аниты.

Король повернулся к Аруте и Аните и, взяв их за руки, представил придворным. В ответ на это заявление раздались рукоплескания.

Каролина, нахмурившись, глянула на Лори и подошла поцеловать Аниту. В зале воцарилось веселье, и Лиам сказал:

– Дела этого дня окончены.

Город видел сны. С Горького моря наползла шуба густого тумана, накрыв Крондор плотной белизной. Столица Западных земель Королевства Островов никогда не затихала, но обычные ночные звуки тонули в почти непроницаемой пелене, скрывшей тех, кто еще передвигался по улицам. Все казалось немного приглушенным, менее навязчивым, чем обычно, словно город наконец примирился сам с собой.

Для одного обитателя города такая ночь была почти идеальной. Туман превратил улицы в узкие темные проходы, каждый квартал - в отдельный остров. Бесконечный мрак был едва подточен светом уличных фонарей на углах - они, словно маленькие постоялые дворы, согревали каждого прохожего, прежде чем он снова погружался в сырую промозглую ночь. Но между крохотными островками света тот, кто предпочитал работать в темноте, находил достаточно места, чтобы скрыться, - негромкие звуки совсем заглушались, а осторожные движения скрадывались от взгляда случайного наблюдателя. Джимми Рука вышел на дело.

Джимми Рука, хотя ему было всего пятнадцать лет, считался одним из самых даровитых пересмешников - так называли себя члены гильдии воров. Джимми был вором почти всю свою недолгую жизнь - уличный мальчишка, он начинал с того, что таскал фрукты с тележек разносчиков, а потом стал полноправным членом гильдии. Джимми не знал, кто его отец, а мать была проституткой в квартале бедноты. После ее смерти от руки пьяного матроса мальчика подобрали пересмешники, и он стремительно пошел в гору. Самым удивительным в "карьере" Джимми была не его юность.

Пересмешники придерживались мнения, что, как только мальчишка готов что-нибудь украсть, его можно пускать на дело. Не удалось - пеняй на себя. Плохой вор - мертвый вор. Пока не возникало опасности для всего сообщества, о гибели незадачливого вора никто не беспокоился. Так вот, самым удивительным в столь быстром продвижении Джимми оказалось то, что он действительно был почти так хорош, как сам о себе думал.

С осторожностью почти сверхъестественной он пробирался по комнате. Тишина ночи нарушалась только сонным сопением хозяина и хозяйки. Едва заметный свет отдаленного фонаря проникал в комнату через открытое окно, и этого было довольно. Джимми огляделся, все остальные органы чувств помогали ему в поисках.

Половицы под невесомыми шагами Джимми тихо скрипнули - не совсем так, как остальные, и вор нашел то, что искал. В душе он посмеялся над хозяином, у которого не хватило фантазии припрятать свое добро куда-нибудь в менее обычное место. Одним движением мальчишка поднял половицу и запустил руку в тайник сукновала Трига.

Триг захрапел и повернулся на бок; его толстая жена тоже всхрапнула, словно отвечая ему. Джимми застыл на месте, едва дыша, и несколько минут подождал, пока хозяева дома опять не затихли. Он вытащил тяжелый кошель и засунул добычу за пазуху туники, перепоясанной широким ремнем. Потом положил на место доску и вернулся к окну. Если повезет, пройдет не один день, прежде чем кража будет обнаружена.

Он встал на подоконник и, повернувшись, поднял руки, чтобы ухватиться за карниз крыши. Подтянулся - и вот он уже сидел на кровле. Перевесившись через край, мягким толчком он закрыл ставни и подергал веревку, на конце которой был привязан крючок, чтобы внутренний запор ставен лег на место. Потом быстро смотал веревку и тихонько засмеялся, когда представил, как будет озадачен сукновал пропажей золота. Джимми полежал, прислушиваясь к звукам в комнате. Никто не проснулся, и он совсем успокоился.

Он поднялся и пошел по дороге воров, как называли в городе крыши, перепрыгнул с кровли дома Трига на соседнюю и присел, чтобы рассмотреть добычу. Кошель свидетельствовал о том, что сукновал был зажиточным человеком в откладывал значительную часть своих доходов, Джимми этого хватит на несколько месяцев, если он, конечно, не проиграет все сразу.

Легкий звук заставил мальчишку припасть к крыше, беззвучно вжаться в черепицу. Звук послышался опять; Джимми лежал почти на коньке крыши, а шумок доносился от портика, откуда-то снизу.