— Если учесть, что остальные погибнут в нужном порядке, — заметил Эрланд.

— То-то и оно, — ответил Джеймс.

Когда вошли все родственники, произошел небольшой сбой — внезапно появились воины, одетые в черные доспехи. На каждом был и черный тюрбан с покрывалом, оставлявшим неприкрытыми только глаза. Длинные просторные плащи не мешали быстрым движениям, на поясе у каждого воина висела длинная кривая сабля. Эрланд только слышал о них — это были измали, легендарные кешианские воины-тени. Слухи выросли в легенды, и теперь измали представлялись существами сверхъестественными. Их считали превосходными воинами и непревзойденными шпионами, молва гласила, что они могли быть и наемными убийцами.

— Господин мой Кафи, — нарочито небрежно спросил Джеймс, — разве императрица выходит не в окружении своей личной гвардии?

Кафи немного прищурился, но, не колеблясь, ответил:

— Считается, что более благоразумно пользоваться охраной измали. Они несравненны.

— То есть, — передала Гамина Эрланду мысли Джеймса, — императрица уже не может доверять даже своей гвардии.

Измали встали по местам, и крепкие рабы — десять человек — внесли паланкин, где сидела императрица. Эрланд вдруг услышал, что в ритуальной речи церемониймейстера что-то изменилось, и стал прислушиваться.

— …Сокрушила восстание в Малом Кеше, — произнес мастер церемоний. Эрланд вспомнил из курса истории, что примерно в то время, когда он родился, все народы, жившие к югу от Пояса Кеша — горной гряды, делящей континент пополам, — были приведены в повиновение императрице после двадцати лет независимости. Самопровозглашенная Кешианская Конфедерация дорого заплатила за свое упрямство. Тысячи людей были убиты, и по скупым сообщениям, попавшим в Крондор, можно было понять, что опустошения не могли сравниться ни с чем подобным в истории Королевства — целые города предавались огню, а их население продавалось в рабство. Люди, расы, языки исчезали, существуя разве что только среди рабов. И по недоброму шуму, поднявшемуся не среди простого народа на улицах, а среди мелкопоместных дворян, принц догадался — старые обиды не были забыты.

Гамина побледнела, и Кафи спросил:

— Госпоже моей плохо?

Гамина схватила Джеймса за руку, ноги у нее подгибались. Она покачала головой и слабо сказала:

— Это от жары, господин мой. Могу ли я попросить немного воды?

Кафи махнул рукой, и рядом с ними появился слуга. Вельможа отдал приказание, и через миг слуга вернулся с чащей холодной воды. Гамина прихлебывала ее, мысленно разговаривая с Джеймсом, Локлиром и Эрландом.

— Сколько злобы и ненависти всколыхнулось вокруг. Многие из присутствующих с радостью убили бы императрицу. И в имперской ложе тоже немало недобрых мыслей.

Джеймс погладил жену по руке, а Локлир сказал:

— Гамина, если ты считаешь, что тебе будет тяжело стоять здесь целый день…

— Нет, Локи, ничего. Мне надо выпить еще воды, и все.

— Это разумно, — заметил Кафи.

Эрланд посмотрел на следующую группу входящих. Принц и обе принцессы Кеша вошли вслед за матерью. Теперь места занимали самые влиятельные лорды и мастера Империи. Вошел Джака, командир имперских воинов на колесницах.

— Какое положение занимают воины на колесницах, Кафи? — спросил Эрланд.

— Боюсь, я не понял вашего вопроса, ваше величество.

— Я хотел спросить — это только дань традиции или они действительно составляют костяк кешианской армии? Когда наши государства имели… некоторые недоразумения на границах, мы всегда встречались с Псами Войны.

— Воины на колесницах были впереди тех, кто разбил Конфедерацию, — ответил Кафи. — Ваши границы слишком далеко от центра, а воинов на колесницах высылают в бой только в случаях крайней нужды.

— Джака — человек, который может предпринять или задушить попытку свергнуть императрицу, — предположил Джеймс.

Эрланд кивнул.

— Судя по его наружности, он — крепкий орешек, — подумал принц, обращаясь к друзьям.

— Ом очень влиятельный человек, Эрланд, — ответил ему Джеймс. — Ни один переворот без него не обойдется — его или привлекут на сторону заговорщиков, или постараются уничтожить.

— А вот и командир Псов Войны. — Кафи тронул Эрланда за локоть. — Сула Джафи Бутар, принц-регент армий и наследный правитель Кистана, Исана, Раджи и других провинций, откуда набираются наши армии.

Появившийся человек не выделялся внешностью — о нем можно было только сказать, что он — чернокожая версия чистокровного. И одет он был так же. Большинство людей в его свите тоже были чернокожими, хотя, на взгляд Эрланда, среди них чистокровными могли бы назваться только немногие.

Эрланд посмотрел на Джеймса.

— Это темная лошадка, — ответил граф. — Он производит впечатление совершенно лояльного человека. Его народ был первым завоеван соседями, значит, это одна из самых старых народностей этой нации, вторые после чистокровных. Абер Букар, стоящий во главе армий, хороший командир, но и этот человек пользуется в армии немалым влиянием.

— Принц Эрланд, нам пора занимать наши места, — произнес Кафи. — Тогда мы не рискуем нарушить этикет.

— Да, пожалуйста, ведите нас, — ответил принц.