Пока девушка испуганно хватала ртом воздух, головорез с игривой легкостью сдернул с нее тулуп и платок, прижав к себе и чувствительно прикусив ухо.

– А теперь слушай меня, травница, - сипло сказал он. – Видишь того парня, что на лавке лежит?

Дождавшись утвердительного кивка, громила продолжил:

– Так вот, его за ногу тяпнули. Сможешь ему помочь - отпустим тебя, даже заплатим. Не сможешь, значит не лекарка ты, а девка обычная. Но не переживай, мы и для обычной девки шустро работу подыщем. Все поняла? – Со смешком закончил он, разжимая железную хватку.

Милада закивала и, чуть шатаясь, подошла к лавке, где лежал раненый.

Разбойники за её спиной перебрасывались скабрезными шуточками, явно намекая, что совсем бы не расстроились, окажись она плохой травницей.

Увидев её приближение, раненый, оказавшийся патлатым мужиком неопределенного возраста, ухмыльнулся, демонстрируя серьезный недостаток зубов. Несмотря на мучнисто-бледный цвет лица и переносимые страдания, он выглядел чуть ли не самым довольным из всех.

Когда девушка подошла вплотную, раненый смерил её оценивающим взглядом и откинул лоскутное одеяло, под которым лежал.

Милада резво отвернулась, краснея от ворота простого некрашеного платья до корней волос.

Наблюдающие эту картину головорезы чуть не попадали со скамей, надрываясь от хохота.

– Вы только на неё гляньте!
– Выкрикнул обладатель уродливого шрама на щеке, - цветет аки мак!

– Хватит ужо!
– Пробасил главарь. – А ты, лекарка, не отвлекайся.

Милада кивнула и начала доставать из сумки мази и притирки. Раненный же похабник, голый ниже пояса, если не считать грязной повязки на бедре, подтрунивал над ней.

– Что, девка, не хорош я тебе что ли? Чего нос-то воротишь?

Травница старалась не обращать внимания ни на что, кроме раны, игнорируя малоприятные предложения и реплики. Благо, как только она взялась за повязки, раненый перестал разглагольствовать, сдавленно шипя сквозь сжатые зубы.

Девушка не заметила, как сама увлеклась. Рана оказалась очень сложной, но ей уже приходилось лечить подобное, когда на деревенского охотника напал медведь. Зверь очень сильно рванул разбойника за бедро, чуть не оттяпав целый кусок. Тертые не одной стычкой, мужики достаточно грамотно обработали рану. Где надо прижгли, где надо подшили. Но, не смотря на это, у раненого был жар, а рана посинела с одного края.

– Надо же, я-то думал, она без чувств рухнет,- хохотнул кто-то грубовато.

– Угу, весело бы было, - довольным голосом поддержал тот, что со шрамом.

– Хватит уж балагурить, - одернул их главарь.
– Лок останется в избе, пока ему лучше не станет. А мы поутру капкан проверить сходим.

Милада, аккуратно обмазывающая края раны, насторожилась, услышав про капкан. Так вот, кто тут охотится! С чего бы, интересно, подумалось ей. Обычно деревни скидывались и приглашали наймитов из города, когда волчьи стаи сильно травили скот или нападали на людей. Насколько знала девушка, этой зимой волки ушли глубже в лес. Да и случаев нападения на деревенский люд вроде как не было.

– Поганое дельце, не находишь, Бугрут?
– подал голос парень, до этого молча сидящий в углу. – И заказчик темнит, да и волчара этот, даже для вожака, слишком хитер и здоров.

– Все путем будет, мужики, - веско проронил главарь, видимо именно его звали Бургут. – Этот капкан верная штука. Заказчик сказал, что зверю не вырваться.

Травница, не переставая вслушиваться, крепко перевязала рану и отошла от раненого, опять накрыв его одеялом.

– Почтенные, - тихонько сказала она, - настойку, что я у лавки оставила, три раза в день давайте. А ежели опять жар подниматься станет, лишний раз налейте. Рану дважды бинтовать, обильно мазью смазывая.

Девушка потянулась к тулупу, лежащему не далеко от Бургута. Тот только хмыкнул, бегло изучив её из под спутанной челки. И одним рывком усадил к себе на колени.

– Вы обещали отпустить,- пролепетала Милада, прижимая к себе платок.

– Обещать не значит жениться, - с гаденькой ухмылочкой сказал главарь, грубо ухватив девушку за подбородок и дыхнув ей в лицо винным духом.

– Ведь так, мужики?

– Ладно, Бургут, отпусти её, мало ли кого еще из нас ранят. Девка-то толковая,- подал слабый голос раненый.

– Да ладно, с неё что, убудет что ли? – возмутился обладатель шрама.

– Хорошо, я решил, - нехотя отпуская девушку, пробурчал главарь.
– Дуй отсюда, пока не передумал.

Милада подхватила тулуп и, даже не заикнувшись об оплате, бросилась прочь из ужасного дома.

Второй раз за сегодняшний день она бежала, не разбирая дороги. На землю успела спуститься непроглядная зимняя ночь, но это не беспокоило девушку. Знакомой тропинкой, петляющей меж деревьев, она добралась до перекошенной хибары и влетела в дом, заложив бревном дверь. Глотая запоздавшие слезы, Милада упала на лавку за печью и почти сразу уснула, не заметив, что в топке уютно трещит огонь.