– Тело? – озадаченно протянула девушка, наблюдая, как бабуська с аппетитом доедает подорожники. – Как это?

– Ну очень просто. Я же дух. Вот на время и поселюсь в твоем теле, потом уйду, как только нам удастся отделаться от Юрчика.

– А это... Я тогда, получается, управлять им не смогу? Да? – тревожно уточнила Ада.

– Ну... на какое-то время... – неопределенно ответил кот. – Мы, кстати, давно пришли.

Ада оглянулась и замерла в удивлении, они стояли на входе во двор огромного особняка, возвышавшегося своей фигурной куполообразной крышей со шпилем над окружавшими его строениями.

– Нравится, да? – довольный Маммон почесал себя за ухом задней лапой. – Мои ребята построили. Ну же, идем.

Девушки, не дожидаясь уже почти покончившей с незамысловатым ужином старухи, вошли в резные, обвитые ползучими растениями ворота.

– Богато тут у них, – фыркнула Лера, пнув попавшуюся под ноги садовую лейку, и склонилась к подруге, – может притырим чего, а?

– На беду, – покачал головой Маммон.

– Чего? – девушка не очень поняла смысл его высказывания.

– Она за все это не деньгами расплачивалась, а душой своей, поэтому красть такое – на беду, – пояснил демон.

Ада толкнула тяжелую деревянную дверь с медной ручкой в форме величественной головы сокола, и придержав ее для подруги, скользнула внутрь.

– Подожди, – зашипел Маммон, – ты мне тело обещала.

В глазах его читалось столько безнадежной обреченности и грусти, что Ада просто не решилась отказать.

– А что для этого нужно... – начала было девушка, но котенок приподнявшись на задних лапках, лизнул ее в нос, не позволив закончить, потом медленно растворился в воздухе.

– Куда это он делся, Ад? – озадаченно проговорила Лера, склонившись к подруге.

– Понятия не имею, – пожала плечами та, оглядывая место, в которое они волею судьбы попали.

Холл особняка был поистине огромным, больше напоминавший дворцовый, с широкими проемами окон, впускающих большое количество света, так что коридор просто купался в лучах солнца, а разнообразные хрустальные фигурки, свисавшие с потолка, преломляли эти лучи, создавая эффект радуги. У Ады возникло ощущение, что она не в обычном доме полоумной старухи, а в музее или роскошном дворце каком-нибудь.

– Что вы здесь делаете? Как вы сюда попали? – прервал мысли девушки звонкий, немного испуганный женский голос.

Она опустила глаза, уставившись на его обладателя. Перед девушками стояла молодая горничная в изящном кружевном переднике и белом накрахмаленном чепце, черное платье на хрупкой фигуре смотрелось очень изящно, подчеркивая женственность и легкость черт.

– Как я сюда попала... ла... ла... – пробормотала Ада, с ужасом осознав, что против воли тискает свою грудь.

В этот момент девушка осознала две вещи: тело Маммону она одолжила очень зря, а день предстоит, видимо, весьма «веселый»...

Часть 17

– Мы... это... к Юрчику пришли, вот! – Лера поняла, что сейчас же пора спасать ситуацию. – Ты себя зачем за грудь жамкаешь, окаянная?! – зашипела она Аде на ухо. – Срамота!

– Я не специально! – оправдывалась девушка. – Это все демонический котяра.

– Так, ясно, – Лера решительно сдула со лба прядь русых волос, вытягивая руки подруги по швам. – Стой смирно.

Когда наконец Маммон со своим девственным интересом познания немного подуспокоился и возня девушек утихла, их взгляды обратились к горничной.

Повисло неловкое молчание.

Бедная девушка стояла, нервно оправляя белый кружевной фартучек и недоуменно изогнув бровь.

– Проследуйте за мной, господин Маммон, – с коротким поклоном индифферентно проговорила горничная.

– Благодарю, Элиза, – мужским голосом ответила Ада, заставив подругу покатиться со смеху.

Очень уж забавно выглядел низкий, немного грубоватый голос Маммона, в исполнении хрупкой, миниатюрной, можно сказать, рыжей девчонки.

Вышеназванная Элиза сдержано кивнула и вежливо попросила последовать за ней.

– Маммон совсем обнаглел, – тихо ворчала себе под нос Ада.

– А что такого? – неожиданно отозвался в ее голове голос демона. – Грудь – самая красивая часть женского тела. И мягкая.

– Но не при людях же! – девушка закатила глаза.

– А, то есть, когда останемся одни можно будет? – тут же уточнил Маммон.

– Нет! – девушка вспылила не на шутку, и только тут поняла что на нее направлено два изумленных взгляда: Лерин и горничной.

– А ты не заболела ли, а? – подруга заботливо приложила ладонь к ее лбу.