Котенка там не обнаружилось.

Часть 8

Ада пробежалась по всем этажам от первого до девятого, заглянула во все самые укромные уголки и даже в мусоропровод, но поиски успехом не увенчались. Девушка выбежала во двор и беспомощно остановилась посреди площадки. И что теперь?

Существовала куча мест в огромном городе, куда бы мог податься кот, и совсем немногие из них были безопасны. А до захода солнца оставалась еще куча времени, за которое могло случится что угодно.

Подруга трубку не брала, упорно сбрасывая вызов, и в конце концов, Ада раздраженно сунула телефон в карман и решила обежать те места, которые по-крайней мере были поблизости, забыв и про маньяка, и про предупреждение Леры, и про то, что дверь входную снова не закрыла, оставив чуть ли не нараспашку.

И чем больше мест девушке удалось обежать, тем сильнее начинали холодеть руки, а совесть не только не унялась, но и принялась за свои угрызения с двойной силой. Как? Ну как ее угораздило выгнать маленького котенка, да еще и таким грубым образом. А ведь он просто хотел, чтобы она с подругой помирилась, ничего плохого же. А еще он есть хотел, значит, голодным ушел, и ходит где-то сейчас...

– Девочка, ты что, потеряла кого? – окликнул сзади грубый мужской голос.

Ада обернулась, бесцеремонным образом выдернутая из своих размышлений.

– Да котенка... – рассеянно ответила девушка и тут же спохватившись и испуганно ойкнув, отступила на шаг.

– Ну ясно, – кивнул мужчина, поглаживая бороду, – может, тебе помочь? А то смотри, в этом районе хулиганов столько, да еще и маньяк снова объявился.

– Нет, спасибо, – покачала головой Ада, оттирая со лба пот, – не найдется – сам виноват будет, – уже чуть не плача прибавила она и, не оборачиваясь, убежала прочь.

Уже час с начала поисков прошел, и еще два часа девушка бесцельно просидела дома, за что теперь нещадно себя корила. А от дурных мыслей отделаться все никак не получалось.

Уже спускался вечер.

Ада уже с ног сбилась, ей казалось, больше во всей округе не найдется ни одного закоулка, который бы она не обежала и не осмотрела, поэтому она просто стояла посреди пустой улицы и беззастенчиво ревела, размазывая слезы по лицу, отчасти, от жалости к себе, потому что ноги уже болели невыносимо, и грудь просто разрывалась от нехватки воздуха, а отчасти от неизвестности и жалости к котенку. Только теперь к ней никто не подошел и даже не поинтересовался, что случилось, а Лера и вовсе телефон отключила.

Прохожие только недоуменно косились и проходили мимо, подталкивая перед собой зазевавшихся детей.

Оставалась только одна помойка поблизости, но близость эта была относительной, за три квартала от дома Ады, да и девушка сомневалась, что благородный Маммон вообще снизойдет до того, чтобы отираться по помойкам, но другого выхода не оставалось, и девушка, превозмогая боль в ступнях, уже совсем обреченно поплелась туда, наблюдая за удлинившимися тенями.

– Маммон, котяра, куда же ты запропастился, бессовестный, – бормотала она на ходу, утирая слезы.

Она уже и забыла, что сама его на улицу и выставила.

**

Маммон ушел из подъезда, проклиная насмешницу-судьбу, и прижмурился, когда в глаза ударил яркий солнечный свет. Голод давал о себе знать довольно нагло, так что, довольно скоро уже подкашивались лапы. А, как известно, на дрожащих лапах по заборам особенно не погуляешь, а еду добывать было отчаянно необходимо, кроме того, большую роль играло отсутствие опыта у демона искать годную пищу в кошачьем теле. Оно хоть и гибкое было, но хрупкое. Маммон так и бродил по городу в бесплодных поисках еды почти до самого вечера, пока его внимание не привлек странный шорох за спиной.

Часть 9

Маммон лениво обернулся и встретился морда к морде с огромной облезлой псиной. Поморщился. Из вонючей пасти капала слюна, а шерсть была кое-где вырвана клоками, а где уцелела, была настолько грязной и свалявшейся, что окрас ее определить было невозможно.

– Как глупо, – фыркнул демон. – Дешево. Как тускло и обыденно. Смешная смерть. Дурацкий исход...

Псина утробно зарычала.

***

Ада стояла напротив смердящей старой помойки, обреченно закрыв лицо руками. Котенок словно сквозь землю провалился, растворился в воздухе, исчез.

– Маммон? – тихо позвала девушка. – Прости, а? Я не хотела...

Тишина на уши давила, глухо, противно.

– Коте-е-енок?

И снова тихо, словно на кладбище. Но уходить почему-то не хотелось, и Ада так и стояла, шмыгая носом и бессмысленно уставившись перед собой.

Вдруг за углом послышался звон стекла, какой-то непонятный глухой рык и жалобный писк, похожий на кошачье мяуканье.

Ада, не раздумывая, кинулась туда, чуть было не поскользнувшись на каком-то мусоре и несильно ударившись головой об угол. И остановилась, как вкопанная. Животных она не любила никогда. Собак тем более. Озлобленных, бездомных и таких вот встрепанных.