Мама согласно кивнула и всё подписала.

– Вы её друг?
– я пожал плечами.
– Как она? Она ничего не говорила о себе. Мы старались не трогать эту тему, а тут развод. Когда она вышла замуж?

– Три года назад.

– Это тогда она удрала?
– я кивнул.
– Что там у них случилось?

– Скажите, а вы знаете Виктора Пулявкина?

– Хороший парень.

– Правда?
– я ей не поверил.

– Они дружили. Но она никогда не говорила о нём. Пару раз он бывал у нас дома. Я её спрашивала о том, что она чувствовала, но она всегда хмурилась. А так он был обаятельным, обходительным, мечта любой девушки.

Мы ещё немного пообщались с мамой, пока Серый общался с отцом. Судя по состоянию его, ухудшение может случиться при любом потрясении. Поэтому мне были выданы все бумаги на то, что родителям слушать заседание суда было противопоказано. Закончив с бумагами, мы ушли.

– Я буду тебе должен…

– Посмотрим… Кстати, я нашёл мага Жизни.

– Да, где?

– Ария…

Он побледнел.

– Уверен?
– кивнул.
– Чёрт! Об этом молчок, ты понял? Будешь охранять её как зеницу ока, вот только показываться не имеешь права.

– О чём ты говоришь, - укоризненно сказал я.

– Да, извини. Ты и сам знаешь и без этого будешь охранять. И как связь, правду говорят?
– киваю.

На этом мы простились. Бумаги все остались у Серёги. А я сиганул проверить, как она. Всё было хорошо, можно было со спокойной совестью пойти отдыхать.

Часть 2 глава 3

Приближался суд. С утра по-раньше наведался к Виктору. Но того не было дома. И куда он в такую рань подевался?

Времени было уже много. Ждать было нельзя.

После программирования летали мошки перед глазами. Блин, я себя совсем загонял. Нельзя так себя перетружать.

Вызов очередной поступил. Как военные быстро всё делают, сеть хорошо налажена.

Но я просто не могу, если выбирать между Арией и другим соотечественником, то я выбираю суженую.

Сиганул в здание суда. Арии нет. Включаю режим невидимости, когда ткань позволяет стать прозрачной, преломляя свет так, что всё, что внутри закутано - тоже не видно. Глаза по сути тоже находятся под капюшоном и оставаясь сам невидимым, я могу осматриваться. Главное, чтоб невидимый капюшон прикрывал глаза.

Ария оделась в строгую форму. И мысли у неё были грустные. Создал ей ветерок, она улыбнулась. Чуточку пообщались мысленно.

У входа в зал стояла бледная Ария. Серёга пытался добиться её разрешения на лечение. Она говорила, но мысленно. И никто, кроме меня, её не слышал. Снял симптоматику, боль не успела перейти в физическую. Ох, моя девочка, и за что же такие мучения?

Когда я вошёл на заседание суда, родители уже присутствовали в зале. Я поставил судью в известность насчёт состояния здоровья отца, родителям не стоило знать об этой грязи. Их вывели из зала. Ария как раз об этом думала, наши мысли совпадают, как интересно.

Начался опрос свидетелей. На суде разрешение на использование воспоминаний не требовалось, его свидетели давали автоматически. Просматривая их восприятие заметил одну странность, всё, что было раньше трёх последних лет, всё чётко, но игра в бутылочку выглядела смазано. Да, какие-то ключевые моменты были, но помимо этого, не помнили, например, цвет одежды, причёску, кто что говорил. Это в принципе можно было списать на действие алкоголя, если бы не одно обстоятельство, алкоголь пить они только начали и так быстро подействовать не мог, причём на всех одновременно. Либо в него что-то подмешали, либо магия воздействовала на воспоминания. Возможно какое-то внушение. Более точно проследить было невозможно - всё ж воздействие было давнишним.

Показания других, в принципе, немного отличались от воспоминаний любимой. Они были все как розовые соп... По мнению большинства, особенно девчат, Витька был предел мечтаний, принц на белом коне. Но таких людей не бывает, у каждого свои тараканы в голове. И не смотря на то, что у двух девчат из их компании были уже тогда свои пары, все мечтали о Викторе. Ещё и мечтания свои в воспоминания умудрились протащить, хорошо, что те цветом чуть отличаются, а то я б подумал, что Виктор спал со всеми. Вот они совсем не контролируют поток своих мыслей. Помимо таких грёз были и другие. Например, как Арию ущемляют, обижают в туалете только за то, что он ей улыбнулся. Эти мысли тоже отличались по цвету.