Спал я вновь у деда. Во сне был с ней. Отдыхал душой…

Она напомнила про чафон. Вспомнилась обида, что она не одела. Да что со мной такое? Напряжение сказывается. Как всё надоело! Так хочется прижаться к ней, ощутить её теплое тело, прикосновение к её губам, коже…

Потом сплошной кошмар. Хорошо, у Арии было всё пучком, она вела себя спокойно, играла роль загнанной жертвы. при этом чувствовала себя уверенно. Это радовало. Ещё и её лечить … мне для полного счастья только не хватало. Нет, я, конечно, сделал бы это с удовольствием, но копаться вновь в этих болезненных воспоминаниях… как-то не хотелось. И хотя чувства у Арии были не совсем приятные, она всё больше ненавидела романтические вещи, но той боли не было. А мне хватало боли своих пациентов…

Последние дни отзывались сплошной болью. И только сейчас я понял, что не всё было так гладко, как казалось. Ария научилась закрывать свою боль от меня. Детка, что ж ты делаешь? На меня навалилось всё разом, когда она просто в понедельник не справилась и слёзы лились сплошным потоком… Малышка…

Я забил на всех клиентов. Следовал лишь за ней, она не в том состоянии, в котором её можно бросить. Не сейчас…

И на танцы я пошёл тоже. Боги, прошу, помогите, пусть мы вместе станцуем, пожалуйста.

Стоило мне взглянуть на эти серые глаза, как я сбился в дыхании. Любимая, родная… Сердце радостно стучит. Наслаждаюсь каждым прикосновением, мы движемся в такт музыке, ни разу не сбиваясь. И танец, медленный, плавный, мучительный и дарящий наслаждение… Не могу отвести взгляда, не могу отпустить из объятий. Музыка закончилась, а мы всё ещё танцуем. Как же сильно люблю. Как можно жить без тебя, любимая?

Следую за ней и после танцев. Он ведёт её на свидание, а она мыслями там, со мной, в танце… Это греет душу. Сияет, но для меня… Приятно… Словно мы продолжаем быть вместе, там, в танце, вот только нас больше не отделяют маски…

Потом трактир, муж галантно ухаживает за любимой. А я ревную. И ничего не могу с собой поделать. Ария прочувствовала. Уже ощущает мои чувства? Неужели?!
– я радостно усмехнулся. Это было приятно.

Что опять не так? Странное чувство опасности. Резинка… единственный блокиратор. Я сиганул к Арии домой, нашёл семейный гарнитур. Серьги незаметно надеть не получится. Что остаётся? Браслет…

Схватил и сиганул под стол, оборотился тенью.

Едва успел обратно, как услышал голос Виктора:

– Распусти волосы. Мне надоело, что ты причёску не меняешь. Распустишь или я сам распущу?

Она забилась в страхе.

“Распусти, не бойся,” - я уже подстраховал.

Надеваю ей на ногу блокиратор. На руку, опять же, незаметно надеть не выйдет. Фиксирую его на бедре. Пришлось чуток растянуть, чтоб наделся. На щиколотке будет видно. Пусть платье и в пол, да только всё равно из-за разреза может быть заметно. Хорошо разрез всего лишь до колена.

Надел. Хух. Выброса силы не произошло. Муж выхватил резинку, я едва успел уничтожить волоски с неё и успел снять функцию блокировки с неё. Теперь это просто резинка, не более того.

Ария чуть не плачет. Её эмоции захлёстывают меня. Хочется избить мужа, а лучше убить. Она про себя улыбнулась на мои желания. Вот вроде бы молчу, а мы друг друга всё равно понимаем без слов, чувствами.

Любимая сбегает от мужа, якобы по нужде. Я следую за ней. Так хочется утешить её, обнять, прижать к себе. Она ощутила их, мои чувства. Зову её в кабинку.

Чафон записывает всё, я не могу этого отменить. Поэтому приходится не высовываться. Хорошо, что он не ловит магию, а вот последние разработки и её ловят.

Перемещаю браслет с ноги на талию, не разрывая блокировку, оставляя закольцованность и не снимая его полностью. Прикосновения, пусть почти не ощутимые, не осязаемые, но для меня ощутимые. По её телу бегут мурашки. Она их чувствует? Любимая…

И я начинаю с ней говорить… Всё равно этого никто не услышит. Ложные надежды, стоит ли их давать… Или не ложные, но я так боюсь их сорвать…

А потом она вернулась обратно за стол. И все чувства словно в один миг заполонили меня, но больше всего заполнило меня всего чувство опасности, причём жуткой - страх за её жизнь. Всё настолько быстро. Ария успела отскочить раньше, чем среагировал я. Почему я не ощутил тварь? Перевёртыш, значит. Почему? Любимая, которую я должен защищать от опасности, в очередной раз она сама себя защищает. Прости, малышка. Поднялась паника, все устремились к выходу, любимая тоже. Но вновь ей не сидится на месте и даже к мужу она испытывает сострадание.