Алла села на стол и принялась крутить в руках зажигалку. Она не то чтобы постарела, просто стала выглядеть лет на тридцать пять.

– Ты как?
– рядом оказался дядя Артур.

– Нормально. Сам видишь. Я все понимаю, она другая, ей не нравится шест, это нормально. Нельзя любить эту грязь, когда кувыркаешься ней с детства. Но ведь есть нормальные люди, ее несколько раз замуж звали, правда, приличные люди. Я выясняла про них все. Но она даже слушать не захотела. Упертая...

– Вся в тебя.

– Согласна, Артур, согласна. Но так тоже нельзя. Не нужна сцена, танцуй для себя, не тяни все в душе. Она этого не понимает. И не хочет понять.

– А переехать она не хочет?

– Нет. Я предлагала штаты, у меня там остались знакомые. Просто знакомые, никаких танцев, ничего. Просто нормальная жизнь. Но нет, не захотела. Чем больше дети, тем больше проблемы.

– Ничего, Ал, все еще образуется.

– Надеюсь. Это больно видеть, как твой ребенок страдает и не быть в состоянии помочь.

– Она все-таки хочет уехать?

– Да. Но не в этом проблема. Сам знаешь, пару звонков и все будет решено. У меня даже один из них, - кивок головой, - предлагал сына Танюшке в мужья.

– Даже так?

– Именно. Но не срослось. Я просто не уверена, что дома ей будет лучше. Пусть пока попробует здесь, а там посмотрим.

– Ладно, ты жива, здорова. Все буде нормально.

– Верно. Так, девочки, посмотрели, как надо танцевать, а теперь пробуем сами. Давайте по очереди. Танец это не просто заученные движения в два притопа три прихлопа, после нормальных танцовщиц ваша самодеятельность на уровне кружка уже не прокатит. Я даже поэтому не буду просить Таню танцевать, иначе вам помидорами закидают. Все, подумала. Начали...

И дальше началось избиение младенцев. Фигурально, конечно, но началось. Зрители разошлись. Илья вышел на улицу проветрить голову и подумать. Через пару минут к нему присоединились родители и Давид.

– У меня только один вопрос - ты уверен, что тебе нужна такая теща?

Илья невесело усмехнулся. В том, что Алла загрызет любого посмевшего обидеть своего ребенка, он не сомневался, причем, если потребуется, загрызёт буквально.

– Согласна, она весьма интересная женщина, - заметила мама.
– Хотя теперь пожалуй, я понимаю Татьяну. Жизнь в такой среде накладывает свой отпечаток.

То что Таня маме не понравилось не вызывало сомнений, и если сначала она была настроена более миролюбиво, то теперь точно будет против. Илья хмыкнул, только этого ему для полного счастья не хватало. Нет, он был убежден в своем выборе и Тане. Но чтобы нормально общаться со всем многочисленным семейством, желательно получить их поддержку.

– Теть Вик, ты же не хочешь поставить ультиматум - или семья или Таня?
– влез с вопросом Давид.

Мама покачала головой. Хоть это радует.

– Что ты планируешь делать?
– спросил отец.

Он редко во что-то вмешивался, предоставляя решать матери, но всегда и во всем контролировал результат. Илья долгое время полагал подобную модель отношений единственно верной и только позже понял, что бывает иначе.

– Пока не знаю.

– Съезди, узнай как у нее дела на новом месте. Может там нужно гвоздь забить...
– предложил Давид.

– Она справиться с этим сама или вызовет специалиста, - перебил Илья.

Его стали несколько напрягать советники, коих развелось множество.

– Это естественно, ее приучили к полной самостоятельности и самодостаточности, - пояснила мама.

– Да, теперь понимаю.

Постояв еще пару минут все стали расходиться. Илья в компании с Давидом поехал к себе домой. Родители уехали по своим делам.

Уже в машине Виктория посмотрела на мужа и тихо сказала:

– Не нравится мне эта девочка. Ни под каким видом, не нравится.

– Из-за стриптизерши?

– Да. Это просто немыслимо, не мог найти кого-то нормального?

– Нормальных было много, а результата нет.

– Да, но...

Виктория принялась возмущенно делиться впечатлениями, но вдруг осеклась. Это первый раз, когда сын настолько растерялся, что готов принять их помощь. Илюша всегда был сам у себя на уме, полностью пойдя в отца. И всегда сам принимал решения касательно своей жизни. Ему было бессмысленно давать советы, сын их просто игнорировал. Нет, он, конечно, мог чем-то воспользоваться, но только если считал это нужным и верным. Он вообще отдалился от родителей. И последние лет пятнадцать был полностью у себя на уме. Виктория почти смирилась с этим, надеясь что когда сын жениться ситуация наладится.