Туника как часть одежды была выражением души и личности её вла­дельца. Так, например, туника оранжевого цвета символизировала стра­дание. Такого цвета была туника Геракла, которая, по преданию, была пропитана кровью кентавра Несса.

Туника, которую носили сенаторы, отличалась от остальных широкой пурпурной полосой на спине, в то время как у всадников она была украшена узкой полосой.

Туника надевалась непосредственно на тело и напоминала греческий хитон, отличаясь от него тем, что в хитон заворачивались, а тунику надевали через голову. Вот как описывает английский писатель Эдуард Джордж Бульвер-Литтон молодого человека в тунике: "…его туника была из лучшего тирского пурпура, и застежка, которая скрепляла её на плече, сверкала изумрудами; на шее у него была золотая цепь, оканчивающаяся на груди головой змеи; из пасти змеи свисало большое кольцо с печатью тончайшей работы; широкие рукава туники были оторо­чены златотканой материей; пояс из той же материи с вытканными на нём причудливыми узорами заменял карманы...".

После заката Римской империи католическая церковь оказывала всё большее влияние на одежду. Ни одной женщине не дозволялось появля­ться в церкви без покрывала. В мрачную эпоху средневековья мода из­менялась исключительно медленно. Церковь упорно боролась с нововве­дениями. Ремень, подчёркивающий талию, вызывал непременно скандал. Та представительница прекрасного пола, которая надевала платье с деко­льте, подвергалась публичному осмеянию, штрафу и даже тюремному за­ключению.

Аристократки, дабы подчеркнуть значимость своей персоны, стали использовать шлейфы, которые первой ввела в придворный обиход фаво­ритка французского короля Карла Седьмого Агнесса Сорель. Шлейф наме­ренно увеличивал и удлинял фигуру, делая её более импозантной и возвышенной. Поэтому он всегда в первую очередь предназначался для придворных кругов. Шлейф иногда прикреплялся к плечам как самостоя­тельная часть одежды, как это можно видеть на средневековой миниатю­ре XII века. Такой удлинённый конец одеяния назывался по-немецки "шванцляйн".

Церковь тотчас объявила шлейфы "дьявольскими хвостами" и отказы­вала в отпущении грехов всем дамам, которые осмеливались их носить. Пришлось от шлейфов отказаться. И появились они вновь благодаря дочерям французского короля Карла Девятого, которые имея от рождения огромные, некрасивые ноги, ввели в моду платья со шлейфами. На протя­жении всего ХV века шлейфы, достигавшие нескольких метров длины, тем не менее оставались непременным элементом придворного костюма.

Законодатели в итальянском городе Модена установили на централь­ной площади камень, который определял максимальную длину шлейфа в локтях. Излишки его отсекал стражник своим мечом. Придворный статус определил длину шлейфов: королеве -11 локтей, дочерям королевского дома -9, дальним королевским родственницам -7, герцогиням -3 локтя. Шлейф обычно пристёгивали к платьям. Самый внушительный шлейф был у коронационного платья Екатерины Второй - длиной в 70 и шириной в 7 метров, который несли 50 пажей.

В наше бурное время, когда практически мы перестали уже удивля­ться, всех поразила Эва Хофбауэр, жительница Австрии, которая на сво­ей свадьбе щеголяла в свадебном платье со шлейфом, длиной 2812,55 метра и весом более 130 килограммов! От часовни, где венчались моло­дые, до свадебного лимузина нести сей чудесный шлейф невесте помога­ли 800 школьников и гимназистов. Можно представить себе, насколько растянулась эта процессия!

К слову сказать, в эпоху Возрождения была создана первая литера­тура об одежде, первые руководства о том, как одеваться и гримирова­ться, как наилучшим образом отвечать требованиям современной моды.

После 1500 года шлейф надолго исчезает из дневной одежды, оставаясь принадлежностью исключительно парадного одеяния.

В ХV веке, по словам известного французского портного того време­ни, повседневные платья шились, главным образом, из материй серого, чёрного и фиолетового цвета. Но выходные платья изобиловали контрас­тирующими деталями. Преобладал красный цвет, на втором месте стоял белый. Оливье де ла Марш в своих "Воспоминаниях" упоминает о даме в фиолетовом шёлковом платье, которая приехала на коне, со свитой из трёх мужчин, одетых в костюмы ярко-красного цвета с зелёными капюшонами.

В то время очень популярен был чёрный цвет, особенно, когда платье шилось из бархата. Вопреки тому, что синий цвет символизировал вер­ность в любви, а зелёный - влюблённость, платья этих цветов почти никто не носил. Жёлтый и коричневый, как цвета измены и коварства, казались тогда безобразными. Какой характер имела нелюбовь к этим цветам - эстетический или символический, это не известно. Серый цвет считался цветом грусти.

Эти требования сформулированы в итальянской литературе с ред­костным чистосердечием. Меткие выписки из неё сделал прелат и писа­тель Алессандро Пикколомини в 1538 году. Они - в виде диалога двух дам, Рафаэлы и Маркетты. Когда наивная Маркетта спрашивает более опытную подружку о том, что является важнейшей особенностью моды, то Рафаэла совершенно откровенно ей признаётся, вразрез со всеми церковными предписаниями, что мода должна быть "богатой", что платье должно быть широким, со множеством складок.

Женщины той эпохи носили платья двух видов - нижнее с длинными рукавами и поверх него - верхнее, нечто вроде распашного халата с широкими рукавами, называемые "гамурра". Маркетта и Рафаэла далее говорят о материях, которые должны быть как можно тоньше и качест­веннее, то есть если человек одевается в сукно, то выглядит в нём, как в монашеской рясе.

Флоренция, которая разбогатела именно на производстве суконных тканей и их вывозе за границу, сама отдавала предпочтение шёлковым тканям, парче, бархату, и так далее. Жёсткие и трудные для шитья ткани, как, например, парча с крупным узором, чаще всего с мотивами гранато­вого дерева, диктуют новый покрой и новую драпировку из складок. Женское платье ХV века присборено таким образом, чтобы создать ши­рокие, симметричные фалды, напоминающие спокойный ритм ренессансной архитектуры. Платье, которое в период готики тесно облегало фигуру и ниспадало вниз с хрупких, подчёркнуто опущенных плеч, теперь намного больше воплощает телесность и объёмность.

После Французской революции 1793 года в Париже распространилась так называемая "нагая" мода, называемая также "а ля Соваж". В Париже представительницей этой моды была всеми признанная мадам Жанна Мария Игнация Тереза Тальен, которая была "красивее капитолийской Венеры", как написала в своих мемуарах графиня д'Абрант. У мадам Тальен были бархатистый чёрные волосы, коротко остриженные, завитые на концах - такая причёска тогда называлась "а ля Тит". Говорят, она носила простое платье из индийского муслина, собранное в складки по античному образцу и застёгнутое на плече камеей. Камеями был украшен и пояс, рукав над локтем заканчивался золотым браслетом.