– Есть такое.

– Ань...

– Что? Хочешь еще пару узелков?
– предложила она компенсацию.

– Нет. Хочу тебя.

– Вот и зря. Но, так и быть, могу порадовать...

Аня поднялась и отошла на пару шагов. Алекс повернул голову и посмотрел на нее. Девушка игриво улыбнулась и, медленно стянув верх платья вниз, продемонстрировала замечательное белье и красивые чулочки.

Зрачки расширились. Оценил комплект.

– Зачем надела?
– спросил вдруг ревниво.

– Это все, о чем ты думаешь?
– возмутилась Аня и уперлась руками в бока.
– Это просто немыслимо - так относится ко мне!

– Анют, а что я должен подумать, увидев тебя в таком виде?

– Что так я выражаю свою женственность и хожу в таком виде на работу?
– предположила она.

– Ты так работаешь?

Странную смесь эмоций по голосу распознать не смогла. Слишком много всего намешано.

– Да, так я хожу на работу. Под платьем не видно, зато я ощущаю себя женственной и желанной. Мило, да?

Аня повернулась вокруг своей оси. Алекс застонал:

– Аня!

– Что, Аня?

– Пожалуйста...

– Точно?

Он вдруг невесело рассмеялся:

– Я вообще не прошу, честно. Обычно распоряжаюсь. Убеждаю иначе. А с тобой - все не так, все непривычно.

Серьезный и задумчивый голос показал степень его адекватности. Аня решила освободить. Достаточно.

Алекс напрягся, так что потребовалось больше времени, чем хотелось бы, но Аня справилась. Спустя мгновение, она неожиданно оказалась на кровати, подмятая под Алексом.

– Вот теперь я буду делать, что захочу, - мечтательно сказал он и поцеловал.

Резко, напористо, страстно, даже чересчур. Но Аня ответила, обняла его руками и расслабилась, но ненадолго. Алекс быстрыми короткими поцелуями переместился ниже к груди, где и застрял. Белье, которое лишь требовалось слегка подвинуть, чтобы освободить соски, вызвало восторг.

Аня даже забыла о шрамах. Когда вспомнила, осознала, что Алекс их уже видел или успел почувствовать, но никак не отреагировал.

Его руки быстро ощупывали белье в поисках застежки. Аня сжалилась над собой и сказала:

– Оно просто стягивается.

Ее быстро освободили от лишней одежды. Как ловко. Или это стремление быстрее получить доступ к телу? Трусики мигом оказались сняты. Алекс, на мгновение коснувшись ее пальцами, отстранился. Аня даже возмутилась, а где ее ласки?! Это что за...

Спустя мгновение она поняла - где. Алекс не затягивал с прелюдией, видимо, не в силах ждать дольше. Хотя двигался медленно, это Аня смогла оценить, приспосабливаясь. Все же воздержание не так безвредно, как принято полагать.

А потом Алекс вспомнил о ней самой. Губы, грудь, мочки ушей. Мужчина искал эрогенные зоны и мгновенно их находил. Быстрый ритм, настойчивость, аура желания. Аня долго не выдержала, ощущая, как от ее сокращений, кончает он.

Отдышаться. Осознать случившееся. Понежится в теплых объятиях. Алекс повернулся, увлекая ее за собой, и лег рядом. Потом вдруг усмехнулся:

– А можно было убрать покрывало.

– Правда, что ли?
– деланно поразилась Аня.
– А зачем?

– Продемонстрировать красоту простыни.

– Ладно. Обязательно посмотрю, но сначала надо подняться.

– А надо?
– лениво спросил он.

– Не хочется, но надо.

– Зачем?
– тон изменился с игривого на серьезный.

– Это опять какие-то твои странности?
– заинтересовалась Аня.

– Расскажи, - просто попросил он.

– Я всегда после сессий принимаю водные процедуры.

– Ясно, - холодно сказал Алекс.

– Что ты опять придумал?
– устало спросила Аня.
– У тебя какие-то странные преграды, которые возникают в неожиданных местах на простые вопросы и слова.

– Мысль о необходимости принять душ после сессии почему-то не радует, - холодно заметил он.

– Ты что - опять о себе? Александр, тебе не говорили, что у тебя мания величия?
– Аня, повернувшись, приподнялась на локте.
– Причем тут ты? Или ты думаешь, что наша пятиминутная прелюдия была сессией? Я вообще-то говорила о Киме. Да и после таких вечеров вне дома всегда моюсь, странное дело, да?