Реймонд как мог закрыл собой близких, приготовившись героически погибнуть под обвалом. Он напрягся всем телом и не сразу понял, что уже стоит на зеленой лужайке, овеваемой теплым ветерком. Не веря своим глазам, де Клер выпрямился и огляделся. Шинид взвизгнула и захлопала в ладоши. Они стояли в Круге Камней. Англичанин напустился на Катала:

— Если ты мог сделать так с самого начала — какого черта нам пришлось обдирать колени, ползая по развалинам?

— И куда бы нас перенесли мои чары, англичанин? В самую толщу утеса?

Реймонд в ответ лишь покачал головой и посмотрел на жену, которую не спешил отпускать от себя. Она же не сводила глаз с Катала.

— Ступай к нему. — Де Клер осторожно поцеловал Фиону в лоб.

Она сделала несколько робких шагов и остановилась. Реймонд ждал, когда же отец распахнет объятия перед своей дочерью. Судя по всему, Катал только об этом и мечтал. Однако Фиона обманула их ожидания: сложила руки на груди и топнула ногой. Весь ее вид говорил о том, что она не собирается обниматься.

— Я не желаю иметь никакого дела с человеком, проклявшим тысячи ни в чем не повинных людей!

— И это все, из-за чего ты гневаешься на меня, малышка? — Друид попытался обратить все в шутку, хотя и понимал тяжесть своей вины.

— Сколько народу погибло от голода! Но и это еще не все! Ты бросил меня, отдав на воспитание жестокому мерзавцу! Он мучил меня, он мучил мою маму! Всю свою жизнь я провела в страхе: а вдруг извращенная натура Дойла пробудится и во мне? А теперь выходит, что мне было нечего бояться! И у тебя хватило совести оставить нас в его власти?! — Горло чародейки сдавили рыдания, и она кинулась Реймонду на грудь, обливаясь слезами.

— Я проклинал свой поступок на протяжении целых тридцати лет, Фиона, — промолвил Катал, обращаясь к ее спине. — Это было ужасной пыткой: отказаться от жены… и ребенка. Вспомни, как тебе было больно отказаться от Шинид! Представь себе, какое горе испытал бы Реймонд, потеряй он вас обеих! Может, тогда ты поймешь, с какой болью мне приходилось жить все эти годы. И я жил с ней один на один.

Фиона подняла глаза на Реймонда, и он ласково улыбнулся.

— Я бы умер от такой пытки, — прошептал англичанин. — Да и зачем мне жить без тебя и Шинид?

Недаром чародейка привыкла относиться к боли окружающих как к своей собственной. Она не могла остаться равнодушной к горю своего отца. «Ох, святые духи, как мне его не хватало! — подумала она, несмело глядя на Катала. — Как многого я была лишена!»

— Прости его, — шепнул Реймонд. — Теперь все будет хорошо, любимая! Прости его и подари ему согласие с собой, которого ты столько лет не давала Йену!

— Правда, мама! — вмешалась Шинид, с детской непосредственностью разглядывая Катала. — Чего ты сердишься? Ведь он же твой родной папа!

Фиона держалась за Реймонда, как будто это была ее единственная опора в жизни. Шинид выглянула из-под локтя де Клера и за спиной у Фионы помахала Каталу. Этот простой жест чуть не заставил его разрыдаться на глазах у всех. Он неуверенно кивнул в ответ, а Реймонд легонько подтолкнул Фиону.

Наконец она набралась храбрости и посмотрела ему в глаза.

— Я знаю, что тебе пришлось пережить, и жалею о том, что тебя не было с нами. Теперь мне понятно, почему мама так любила бывать в своей башне.

— Она говорила со мной оттуда, Фиона. — Друид сделал шаг вперед. — Она рассказывала мне о том, как ты растешь и какая из тебя вышла красавица. Она рассказала мне о том, как ты спрятала свиней у себя в спальне.

Фиона коротко засмеялась — и снова всхлипнула. На миг она замолкла, погрузившись в воспоминания, но вскоре ее губы задрожали, и она воскликнула:

— Я хочу, чтобы она была с нами! — Слезы хлынули рекой.

— Ах, дитя мое! — вздохнул Катал, осторожно привлекая ее к себе. — Ты все, что у меня осталось от нее! — Фиона сопротивлялась из последних сил, стараясь не дать волю слезам и той любви, что Катал принес в ее мир. — Мне так не хватало тебя, Фиона!

— Мне тоже не хватало тебя, отец!

— Ты ведь простишь глупого старика?

— Да, да! — Содрогаясь от рыданий, она крепко обхватила его за плечи.

— Я всегда был здесь, неподалеку, душа моя, — прошептал он. — Всегда!

Внезапно ночную тьму расцветили живые пляшущие огоньки. Катал с Фионой выпрямились. Реймонд застыл, не смея шелохнуться, и лишь неотрывно следил за колдовским сиянием. Это феи явились в Круг Камней, и Катал приветствовал Малый Народец торжественным поклоном.