Последующие дни были днями выжидания и взаимного наблюдения. Мешикские аристократы приходили засвидетельствовать свое почтение чужеземным гостям. Последние весьма охотно принимали местную пищу, что давало возможность целой толпе носильщиков и слуг посещать их кварталы. Как дворяне, так и простолюдины старались при таких посещениях как можно больше увидеть и услышать, с тем чтобы йогом доложить властям города обо всем, что тех могло интересовать. Император ожидал своего часа, то есть момента, когда его гости расслабятся и действительно почувствуют себя в Мехико как у себя дома. Тогда, уверял он себя, он будет хозяином положения и сможет их уничтожить, если они поведут себя враждебно. Если же они не будут враждебными ему, то он попытается сделать из них союзников.

Монтесума старался собрать как можно больше сведений о своих гостях, и даже сам занимался этим. В день прибытия Кортеса он выразил желание узнать, кто из его людей занимал начальствующее положение, а кто был рядовым воином или, может быть, слугой, для того чтобы обращаться к ним соответствующим образом и делать соответствующие их рангу подарки. Капитан ловко ответил, что все они друзья и товарищи. Тогда император навел справки о каждом и следил за тем, чтобы все они получали все необходимое, включая женщин и драгоценные украшения. Испанцы, в свою1 очередь, тщательно обследовали свою резиденцию — на тот случай, если бы пришлось обороняться. Заметив недавно заделанный вход, они пробили его и обнаружили несколько залов, некоторые из которых были набиты золотом, украшениями, драгоценными перьями и другими вещами. Это была, по утверждению Дюрана, сокровищница предшественников императора. Кортес запретил своим людям прикасаться там к чему бы то ни было и велел снова заделать вход. То, что эту сокровищницу заранее не перенесли в какое-нибудь безопасное место, представляет собой интересный факт. Очевидно, Монтесума надеялся отогнать или уничтожить захватчиков и еще теперь он рассчитывал, что их пребывание в Мехико не затянется. Во всяком случае, в качестве живых людей.

Конечно, испанцы выходили в город, иногда даже в обществе Монтесумы. Это давало возможность лучше оцепить размеры Мехико и опасности этого города. Немногим более

трехсот человек испанцев проживало в городе с населением в 150 или 200 тысяч. Город был окружен водой, так что в случае чрезвычайных обстоятельств из него было бы трудно выбраться. Во всех направлениях его пересекали многочисленные каналы. Во многих местах были устроены мосты, каждый из которых легко было разобрать, сняв несколько свободно уложенных балок. Дома имели плоские крыши, удобные в военном отношении. Короче говоря, Мехико представлял собой громадную ловушку. Теперь забеспокоились сами завоеватели. Они вспомнили предостережения своих друзей: Уицилоночтли посоветовал Моптесуме впустить их в город, чтобы получить возможность их уничтожить. Они замечали, или но крайней мере им казалось, что пищей их снабжали без прежнего энтузиазма, и просили своего командира принять меры. Тласкальтеки снова заговорили о западнях. Не мешало бы убедиться в лояльности самого Монтесумы. Хотя Кортес и понимал, что это придется сделать, он ждал, не вполне ясно чего — какого-нибудь исключительного случая или предлога. Потом ему пришли на память события в Веракрусе и письмо, которое он получил в Чолуле. Теперь он взял это письмо и приготовился действовать.

ИМПЕРАТОР-ПЛЕННИК

Через восемь дней после прибытия испанского войска в С столицу, половина его численного состава находится на военном положении во дворце Ахаякатля. Люди занимают посты на перекрестках дороги, ведущей ко дворцу Мопте- сумы. Затем Кортес отправляется к императору в сопровождении трех десятков солдат, которые незаметно, группами но три-четыре человека, проникают во дворец. Моптесума выходит навстречу Кортесу и провожает его в приемный зал, где они начинают беседовать. Моптесума в отличном настроении и, как обычно, шутит. Похоже, что он ничего не подозревает. Чего, собственно говоря, ему опасаться? Сотни героев в полном вооружении окружают его. Он старается быть приятным собеседником. В этот роковой день он даже предлагает одну из своих дочерей Кортесу, а заодно и дочерей своих приближенных товарищам Кортеса, в жены. Кортес благодарит, но объясняет при этом, что его вера запрещает ему иметь более одной жены. Затем, когда назначенные Кортесом люди незаметно для Монтесумы входят в зал, Кортес, опершись на эфес шпаги, достает присланное из Веракруса письмо и объявляет о злодеяниях Коатлыюноки — негодяя, который в свое оправдание нагло лжет, утверждая, что действовал по распоряжению императора. Необходимо провести расследование. Нужно срочно вызвать на допрос губернатора Наутлаиа и его сообщников.

Что должен в этом случае делать Монтесума? Признать лояльность Коатльпопоки означало бы подвергнуться сразу репрессиям. Превосходно вооруженный противник находится в двух шагах. Конечно, у него многочисленная гвардия, но разве она смогла бы помешать испанцам расправиться с ним? Остается лишь все отрицать, надеясь на то, что дворяне поймут в чем дело, и вмешаются.

Император, таким образом, отрицает, что давал указания Коатлыюпоке, и обещает наказать виновных. Он снимает с руки миниатюрную статуэтку, отдает ее своим офицерам и приказывает доставить к нему Коатлыюпоку и его сообщников живыми или мертвыми. Люди подчиняются приказу, совершенно не догадываясь о ситуации, в которой оказался их хозяин. Или даже если и догадываются, то мысль о том, что они могут проявить инициативу, не приходит им в голову. Дои Эрнан благодарит Моитесуму, но говорит при этом, что до выяснения обстоятельств он должен проводить своего собеседника во дворец Ахаякатля.

Монтесума остолбенел. Все закачалось перед его глазами. Опять вместо того чтобы застать своего противника врасплох, он сам оказался в западне. Из него хотят сделать пленного — человека, обреченного на смерть! Это несмотря на то, что он — государь кольхуас, великий tlatoani, император Анауака, перед которым весь мир трепещет! Он отвечает серьезным тоном примерно следующее: «Людей моего ранга ие берут в плен». (По-иснански — «No es persona la mia para estar presa».) «Притом даже если я и соглашусь, мои подданные этого не потерпят!» Однако его подданные, приученные слепо повиноваться, ждут приказа или хотя бы намека на приказ, но его нет. В течение нескольких часов Монтесума пытается спасти свое положение. Кортес ему обещает, что он останется совершенно свободным и будет управлять своей империей как прежде — из апартаментов, которые он сам себе выберет. «Не печальтесь, я буду оберегать вашу честь и вашу жизнь так, как если бы речь шла обо мне самом или о моем короле. Извините, что я поступаю подобным образом, но я не могу иначе. Если бы я стал скрытничать с вами, то мои товарищи возмутились бы и сказали, что я не забочусь об их жизни. Поэтому прикажите вашим людям, чтобы они стояли спокойно. Знайте, что если с нами что- нибудь произойдет, вы заплатите за это своей жизнью».

Кортес спокоен, но его помощники начинают нервничать. Наконец один из них живо обращается к нему: «Что Вы делаете, Ваша милость? Зачем столько слов? Потащим его, куда надо, или проткнем его нашими шпагами. Повторите ему, что если он начнет кричать или отбиваться, то его обязательно убьют; ведь, в конце концов, для нас здесь идет речь о жизни и смерти!» Монтесума спрашивает у Марины, что тот говорит, и она объясняет: «Сеньор Монтесума, я вам советую немедленно согласиться и пойти с ними, не устраивая при этом шума. Я вас уверяю, что к вам будут относиться там с уважением — как к великому правителю, каковым вы и являетесь. Если вы не найдете с ними, то останетесь здесь, но мертвым». Выслушав Марину, Монтесума обращается к Кортесу: «Сеньор Малинче, поскольку вы выражаете такое желание, то знайте, что у меня есть один законный сын, и две законные дочери; возьмите их в заложники и избавьте меня от такого унижения. Что скажут сановники, если они увидят, что меня уводят как пленного?» Кортес остается непреклонным.

Наконец Монтесума смиряется со своим положением. Он понимает, что испанцы не просто пугают его. Он понимает также, что если его убыот, то в городе разразится война, но уже без преимущества внезапности для ацтеков. Он надеется все же вскоре обрести вновь свободу. Он вовсе

не хочет умирать, особенно при отсутствии назначенного преемника. Он велит приготовить для себя апартаменты во дворце Ахаякатля и отправляется туда в паланкине, сопровождаемый толпой сеньоров, которые не могут в данной ситуации удержать слез. Народ на улице начинает волноваться, но Моптесума старается успокоить умы, объясняя, что отправляется к своим гостям по своей собственной воле. Вопреки всему, ему удается все же сохранить видимость пристойности.