Тогда как с каждым часом прибывает

У Болингброка денег и людей.

Король Ричард

Не унывай, кузен! Иль ты не знаешь:

В часы, когда за горизонтом скрыто

Господне испытующее око,

Разбойники выходят на добычу,

Творя насилья, проливая кровь.

Но чуть, взойдя над рубежом земли,

Воспламенив вершины гордых сосен,

Оно метнет лучи в притоны зла,

И уж разбой, измена и убийство,

С которых сорваны покровы тьмы,

Дрожат и наготы своей стыдятся.

Вот так и Болингброк, изменник, вор,

Который нагло рыскал здесь в ночи,

Пока скрывались мы за горизонтом,

Увидит, как восходим мы на трон,

И покраснеет от стыда измены,

Не в силах вынести сиянья солнца,

Дрожа при виде собственных грехов.

Не смыть всем водам яростного моря

Святой елей с монаршего чела.

И не страшны тому людские козни,

Кого господь наместником поставил.

За каждого из тех, кто поднял сталь,

Поддавшись наущеньям Болингброка,

Противу нашей золотой короны,

Бог Ричарду даст ангела с мечом.

За правду бьется ангельская рать,

Злодеям перед ней не устоять!

Входит Солсбери.

Привет, милорд! Далеко ль ваши силы?

Солсбери

Не дальше и не ближе, государь,

Чем эта слабая моя рука.

Моим устам отчаянье велело

О горести поведать. Государь,

Боюсь, день опозданья омрачил

Все радости грядущих наших дней.

Верни вчерашний день, — и ты с ним вместе

Двенадцать тысяч воинов вернешь.

А день сегодняшний, день злых несчастий,

Лишил тебя друзей, надежд и власти:

Решив, что пал ты мертвым там, вдали,

Уэльцы к Болингброку перешли.

Омерль

Мужайтесь, государь! Вы побледнели!

Король Ричард

Кровь войска в двадцать тысяч человек

Румянила лицо мое. А ныне

Их нет, — и обескровлен я навек,

Пришел конец и мощи и гордыне.

Бегите ж прочь вы все, кто хочет жить:

И время отказалось мне служить.

Омерль

Мужайтесь! Вспомните, кто вы таков.

Король Ричард

Да, я забылся! Разве не король я?

Эй, сонное величество, проснись!

Иль имя короля не больше стоят,

Чем сорок тысяч прозвищ и имен?

О, имя королевское мое!

Вооружись! Ведь на твое величье

Восстал всего лить подданный ничтожный.

Любимцы короля, наш сан высок,

И вы держите голову высоко.

У дяди Йорка есть еще войска.

Входит Скруп.

Скруп

Желаю государю больше счастья,

Чем возвещу я скорбными устами.

Король Ричард

Мой дух готов, мои открыты уши.

Ты скажешь мне лишь о земных утратах.

Что ж я утратил? Может быть, державу?

Тогда я с ней утратил и заботы.

Возвыситься стремится Болингброк?

Но выше нас он все равно не станет;

Он только раб господний, как и мы.

Бунтует наш народ? Что ж тут поделать,

Он грешен и пред богом и пред нами.

Вещай же нам о бедствии любом:

Смерть хуже их, а мы ведь все умрем.

Скруп

Я счастлив, что вы так вооружились,

Чтобы услышать горестную весть.

Как от внезапно налетевшей бури

Вздуваются серебряные реки

И водами всю затопляют землю,

Как будто растворился мир в слезах,

Так ярость Болингброка захлестнула

Всю вашу устрашенную державу

Потоком стали и стальных сердец.

Надвинув шлем на облысевший череп,

Восстали старики на вашу власть.

Мальчишки, говорить стараясь басом,

Напялили доспехи не по росту,

Чтобы идти войной на ваш престол;

Пономари и те хотят сражаться

И учатся, грозя короне вашей,

Гнуть лук из дважды гибельного тиса;

И даже пряхи ржавою секирой

Замахиваются на скипетр ваш.

И стар и млад бунтуют против вас,