– Почему ты думаешь, что я тебя выгоню?
– вроде, взял себя в руки, только ноздри раздуваются.

– Ну, это следует по теории вероятностей. С моей территории ты сам сбегаешь, со своей - меня выгоняешь. Я просто к тому, что через два дня мне на работу. Ты уж давай, определяйся....

– Закрой рот и ешь!
– рявкнул он. Я хихикнула, но заткнулась. Чаепитие прошло в том же молчании.

– Ты мои сканворды не выкинул?
– спросила я, поднимаясь следом за ним. Он обернулся, и насмешливо на меня посмотрел.

– На этот раз я буду развлекать тебя лично.

– Я польщена, - пробурчала я, топая за ним по лестнице. Мы пришли в его спальню, судя по всему.
– Чур, я первая в душ!
– забила я. Фархат проводил меня задумчивым взглядом, но промолчал. Когда я вышла, кутаясь в халат, меня ждал вопрос:

– Мне всегда было интересно - ты вообще, когда-нибудь, смущаешься? Стесняешься? Боишься?
– он стянул с себя свитер и прошел мимо.

– Редко, - ответила я, когда вышел он. На бедрах полотенце.

Я улыбнулась и щелкнула выключателем.

– Поймай меня?
– продолжая улыбаться, попросила я. Короткий смешок в ответ, и я уклоняюсь вправо. Скидываю халат - он мешает. Фархат тут же спотыкается об него, поднимает. Я хихикаю. Увернулась от его броска, мазнув волосами по его руке. Прыжок через кровать. Прислушалась, замерев. Хитрый, стоит, слушает. Ну, я тоже постою. Шорох справа - я метнулась влево, но поздно. Тяжелое тело опрокинуло меня на кровать. Тихий смех в ухо:

– Поймал. И что мне за это будет?

– Лучше спроси, чего не будет, - хихикнула я, ощущая, как бешено колотится мое сердце.

– Помолчи, джаным, - попросил он, целуя меня.
– Ты когда говорить начинаешь, я плохо себя держу в руках....

– Вот сейчас тебе это совсем без надобности, - пробормотала я и заткнулась.

Голова кружилась, как на качелях - вверх - вниз.... Гортанный голос, хриплый тихий стон, когда он вошел в меня. Мой всхлип звучит одновременно. Он пахнет теплым телом и горькой полынью, заставляя меня жадно целовать его, прижиматься, вжиматься, требовать большего. Мой счастливый крик эхом мечется по комнате, вызывает довольный рык у мужчины. Он что-то шепчет мне в шею, беспрестанно гладит мое лицо пальцами. Я ловлю их губами, целуя. Он шевельнулся, делая попытку скатиться с меня. Я обняла его.

– Полежи еще чуть-чуть так, - тихо-тихо попросила я.

– Тебе тяжело.

– Мне хорошо.
– Я почти засыпаю. Чувствую, как он укутывает меня одеялом, тянусь следом за теплой рукой. Обнимает меня, и я проваливаюсь в сон - без кошмаров - в первый раз за последние десять лет.

***

– А куда мы едем?
– с любопытством потеребила я Фархата. Он привлек меня к себе, обняв, и пробормотал, не отрываясь от бумаг:

– К твоим родственникам.

– Ммм, - я уложила голову ему на колени, прикрыла глаза. Он взъерошил мои волосы, и оставил ладонь на голове. Я лежала и улыбалась. Заснула - как всегда. Я теперь постоянно сплю рядом с ним - наверное, отсыпаюсь, за все бессонные ночи.

– Джаным, приехали.
– Он очень осторожно посадил меня, прижимая к себе.

– Хорошо.
– Я потерла лицо ладонями.
– Пошли.

Мы прошли к брату в офис под прицелом напряженных взглядов охраны.

– Привет, Лекс, - я перегнулась через стол и чмокнула в щеку брата. Тот внимательно на нас смотрел, переводя взгляд с меня на Фархата.

– Выйди, джаным. Мне надо переговорить с твоим братом, - Фархат ласково погладил меня по голове. Брат откинулся в кресле, ехидно посматривая на Фархата. Я тоже улыбнулась и молча вышла. Попросила секретаршу чаю. Выпила его. Полистала журнал. Поболтала с секретаршей. Отгадала все сканворды в женском журнале. Наконец, они вышли.

– Поехали домой?
– спросил Фархат. Я согласно кивнула и встала.
– Значит, договорились. Вы с супругой и сыном приедете к нам завтра.

– Да, - кивнул Лекс, рассматривая меня.
– До завтра, Миля.

– Пока, братик, - я чмокнула его в щеку, и мы отчалили.

***

– Миля, он тебя не обижает?
– с беспокойством спросила Ленка, когда мы остались одни. Я отрицательно покачала головой и приложила палец к губам. Сноха понятливо кивнула и завела длинный монолог о новом спа-салоне. Проверив всевозможные углы и коридор, я села на подлокотник Ленкиного кресла.