Долгожданное ощущение заполненности, бешеный стук наших сердец - набатом в ушах, торопливые поцелуи на шее, сильные руки мнут спину, грудь, ягодицы, бедра. Размеренные толчки, вспышками отзываются под закрытыми веками.

– Моя, - рычит он мне в губы. Я торопливо их целую, тянусь, подаюсь навстречу бедрами, всем телом вжимаюсь в него - только не отпусти, держи меня....

Судорожный рывок, пальцы до боли впиваются в спину, мои ногти наверняка оставляют следы на его спине.

Шумное глубокое дыхание.

Глажу по волосам, спине. Боюсь смотреть ему в лицо, глаза. Не хочу.

Сияющее расплавленное серебро взгляда, ликует, обжигает. Улыбка счастливого сумасшедшего человека, на которую невозможно не ответить.

Через час мы пытались сообразить что-нибудь на ужин. Пытались - потому что Ромка постоянно меня трогал, целовал и прижимал. Я возмущалась, смеялась и хлопала по рукам.

– Ром, ну ты как с цепи сорвался!
– я, наконец, поставила перед ним салат и нарезку.

– Я дорвался просто до желанного, - засмеялся он и стал жадно есть. Я подперла щеку ладонью, с умилением наблюдая эту картину.
– А если ты будешь дальше на меня так смотреть, я так и не поем, - он исподлобья ухмыльнулся очень многообещающе. Я фыркнула, и потянулась за чайником. Ромка ухитрился сесть так, что куда бы мне ни надо было, все равно, приходилось на него опираться. По-моему, это была заранее просчитанная поза и позиция.... Мурз преданно посматривал на меня, виляя хвостом.

– Гулять сегодня не пойдем, - огорчила я пса.
– Завтра.

– Как хорошо, что завтра выходной,- тут же порадовался Рома, отставил тарелку и притянул меня к себе на колени.
– Ты спать хочешь?

– Совершенно не хочу.

– Что делать будем?

– После того, как повторим?

– Ход твоих мыслей мне нравится, - полы халата разъехались под ловкими пальцами.

Через два часа.

– Ты хочешь спать?

– Нет, а ты?

– И я. Надо включить телек, и под него заснуть. Только я его не вижу.
– Ромка покрутил головой.

– Он в другой комнате.
– Я лениво потянулась.

– Там его тоже нет...

– Есть еще одна комната, - я подмигнула ему.

– Тайная?
– он навис надо мной на локтях и пригладил волосы.

– Да, - серьезно ответила я.
– Всего трое человек в ней были. Родители, и Ленка.

– У меня есть шанс стать четвертым?
– голос совершенно нейтральный.

– Пошли.
– Я накинула полюбившийся халат.
– Ты будешь телек смотреть, а я...

– А ты?

– Увидишь, - хмыкнул я, включила свет и открыла дверь.

Протяжный свист, беспорядочная беготня, море восхищения и обожания во взгляде.

– Это квиллинг, - смеясь, объяснила я.
– Ты будешь смотреть телек?

– Да на хрен он нужен, тут такая галерея!
– Рома уже успокоился и просто ходил от полки к полке.
– Я подозревал в тебе что-то подобное.

– Подозрения оправдались, - хмыкнула я, обнимая его со спины.

***

– Что это?
– брюзгливо спросил начальник, рассматривая мое заявление.

– Это заявление на отпуск, - безмятежно ответила я, поглядывая в окно. На улице Ромка протирал лобовое стекло машины.

– Какой еще отпуск, Марина Сергеевна?!

– Декретный, Денис Иванович, - пояснила я.
– Да вы почитайте, там написано же все.

– Погоди, какой декрет?!

– Обычный. Я на седьмом месяце беременности, - мне уже было смешно.

– Погоди, так ты ж не замужем?! А, ну, понятно, - заухмылялся начальник.

– Замужем, замужем, год уже как. Свидетельство там вон, я все донести не могла....

– Ну ты даешь, Лапина, - протянул начальник.

– Терентьева, - я легко поднялась и забрала подписанное заявление.
– До свидания.

– И тебе.....