Шрифт:
Алексей Сибирцев вдруг схватил Можайского за руку.
– Смотрите!
Александр Федорович неожиданно увидел горы среди облаков. «Япония!» – подумал он. Почувствовалось что-то волнующее, чего ожидал так долго, что обещает какие-то неведомые, таинственные ощущения.
Алексей Сибирцев смотрел на синие пики среди облаков, и ему тоже казалось, что здесь его ждет что-то особенное. Алексей знал за собой грех, что он подвержен припадкам экзальтации.
По другому борту тоже видны лесистые скаты гор. «Диана» шла ко входу в пролив между двух величайших островов. Слева Матсмай, на нем порт Хакодате, куда идем. Справа Ниппон, где обе столицы, главный остров страны, ее основа – материк.
Теперь уж что бы ни было, а придется, как надеялись молодые офицеры, ступить на запретный берег.
У Можайского мелькнуло в голове, что не переимчивым ли японцам везет он чертежи винта? Как знать? Адмирал говорит, что они народ редких способностей.
Евфимий Васильевич на юте. Из-под красного околыша торчат его нестриженые волосы. Щеки и крупный нос картофелиной красны от свежего ветра. Голова высоко поднята на похудевшей шее. Узкое и хмурое лицо, словно адмирал озабочен и с утра устал.
В трех кабельтовых от «Дианы» шел большой японский корабль с высокой кормой и выгнутым от ветра четырехугольным парусом, на котором нарисован красный шар.
Офицеры столпились на юте, а матросы – на баке и у бортов, разглядывая японцев в халатах и шляпах. Японское судно быстро отходило.
– Что это за красный шар на парусе?
– Это восходящее солнце, – объяснял Гошкевич. – Видимо, военное судно.
Глава 5
ПРИЕМ В ХАКОДАТЕ
Ночь и день и еще ночь шли проливом, на берегах которого виднелись огоньки. Несмотря на многолюдство Японии, селения в проливе были редки.
На заре адмирал приказал лавировать к Столовой горе, чтобы левее ее обрыва войти в бухту, на берегу которой должен находиться город. Карты этих мест достаточно изучены. Края здесь знакомы по съемкам Головнина [44] и других моряков.
Чем ближе подходила «Диана» к плоской сопке, тем выше росла перед ней каменная стена. Гора плыла навстречу, отделяясь от острова. Холодно. Вдали на гребнях гор виден снег. Желтизна на склонах. Кое-где белеют березки.
44
Головнин Василий Михайлович (1776–1831) – русский военно-морской деятель. Окончил Морской корпус в 1793 г., в 1811 г., производя опись Южных Курил на шлюпе «Диана», был захвачен в плен японцами. В 1814 г. вернулся в Петербург, с 1823 г. – генерал-интендант флота.
– Очень похоже на Гибралтар! – показывая на Столовую гору, говорит Константин Николаевич Посьет. – Почти точная копия!
Обрыв так крут, что кажется, Япония выдвигает навстречу иностранному судну громадный щит. Дух крепости и силы выражен тут самой природой.
Дует жесткий холодный ветер. Это какая-то необычная холодная Япония, напоминающая северные суровые края.
Алексей Николаевич, как и все офицеры «Дианы», здесь же проходил, возвращаясь из Южной Америки. Но теперь все не так. Хотя и тогда погода стояла почти такая же и скучен был летний, но безымянный пейзаж. После Южной Америки эти свирепые сопки не привлекали почти никакого внимания.
Теперь весь пролив между островами прошли, и вот уж снова виден Тихий океан между широко разошедшимися крайними мысами островов Ниппон и Матсмай.
– Ну как, мы в Японии, Александр Федорович?
– Да, в Японии, Алексей Николаевич! Да что пока толку, глядишь на нее, как из клетки.
– В порту можно простоять у них год и тоже ничего не увидеть!
Пробило шесть склянок, когда, пройдя по утренней голубизне, «Диана» обошла гору и бросила якорь напротив города, укрывшегося, как за щитом.
С этой стороны Столовая гора выглядела мирно, пологий склон ее разлинован распаханными полями, кое-где в зелени рощ видны храмы с черепичными крышами и гибкими и высокими деревянными воротами, напоминающими триумфальные арки.
«Холод, ветер и неизбежный холодный прием! Вот тебе и Япония для русских!» – печально думал Сибирцев.
На опущенный трап ступили первые японцы, которых в своей жизни впервые видел вблизи Алексей Николаевич.
У всех бритые головы с шариками волос на макушке. И от шарика еще прядка, зачесанная вперед. «Экое искусство парикмахерское».
– Здравствуйте, господин Посьет…
– А-а! Кичибе! Здравствуйте… Здравствуйте, – послышались голоса офицеров.
Палладские офицеры обрадовались, видя знакомого японского переводчика.
Кичибе тоже с выбритой головой и с шариком волос. Он все время держится в любезном полупоклоне, словно его свело в пояснице.
– Очень приятно, господин Посьет! Вы прибыли с адмиралом? – спрашивает он по-голландски.
– Да-а… Переведите своим начальникам, Кичибе, что прибыло русское посольство во главе с адмиралом Путятиным.