Ярослав и думать не хотел о том, чем обернется и куда заведет его жажда мести, слишком поглощенный желанием сделать больней той, что посмела его отвергнуть. Неделю Асю собирали лучшие врачи Мурано. Он перестарался, пелена ярости застила глаза и мутила разум. Он слишком поздно остановился, почти превратив ее внутренности в фарш, а кожу в рваные клочья плоти. Он не мог насытиться властью и местью, почти убив ту, что любил. Потом следующий виток хладнокровного плана мести, но, как бы он ни старался, Ася не могла забеременеть. Слишком сильные повреждения, говорили врачи, бессильно разводя руками. И как только он отступился, оказалось, что Ася ждет ребенка. Он был ласков и мил, но в ответной нежности чувствовал лишь нестерпимую фальшь и ее страх потерять и этого ребенка. Яр скрипел зубами и улыбался, терпеливо улыбался ровно до момента, когда девушка с надеждой протянула руки к новорожденному, желая взять его на руки.

– Он от меня, Асенька, ты, надеюсь, не забыла, что это такой же выродок, как и прошлый.

Ася жалко сжимается и втягивает голову в плечи.

– Прости...

– И снова фальшиво, как и все твои чувства до этого, - Ярослав наклоняется к ней, впиваясь пальцами в дрожащие плечи.
– Ты лживая сука. Для меня у тебя ничего нет, а твои чувства к детям... это так замечательно. Моя компенсация за твою ненависть.

И она сорвалась, она кричала и вырывалась, она пыталась вскочить и побежать за своим ребенком. Она билась в его руках, по-детски всхлипывая и угрожая ему расправой, а потом тихо заскулила, ломаясь прямо у него на глазах. Свет уходил из нее, забирая с собой ее тепло и нежность. Яру оставались лишь ее подчинение и редкие вспышки глухой ненависти, едва пробивающиеся через апатию пустоты ее погасшего взгляда. К чему он привел их отношения через столько лет, лелея собственные обиды и желание отмстить?

Изменение ее статуса.

Приятной неожиданностью стало то, что возвращение на корабль прошло так, словно Алея отлучалась оттуда по согласованию с командованием. Она не вернулась в свою каюту и на свое прежнее место службы, но не сожалела об этом. Штефа неожиданно уволилась и улетела на Анабас, а больше ее никто не связывал с бывшей работой. Не было косых взглядом, никаких пересудов за спиной. Более того, Алея еще никогда не была окружена таким количеством доброжелательных лиц. Она будто выиграла в лотерею или получила значительное повышение должности. Конечно, у нее не было ни того, ни другого. Алея выиграла в главном. Яромир объявил ее невестой, и даже суровый капитан выразил радость от того, что такая милая девушка станет частью их семьи. Алея бесконечно смущалась и краснела, и Яромир даже шепнул ей на ушко, что только поэтому не хотел ей сообщать о своем решении. За что и получил ощутимый удар под ребра.

– Я не настолько смущена, чтобы не понимать какую птицу удачи ухватила за хвост, - Алея коварно усмехаясь, поправила воротничок его мундира и стряхнула несуществующие пылинки с его плеча.
– Ты же богат?

Яромир утвердительно кивнул, счастливо улыбаясь и наслаждаясь ее игрой в беспринципную стерву.

– Мне, как твоей невесте, нужен новый гардероб, две квартиры и один дом на побережье Анабаса и отдельный счет в галактическом банке на мое имя.

– Я влюбился в расчетливую сучку, - Яромир падает на кровать, увлекая Алею за собой.

– О, да, птенчик, - многообещающе протянула Алея, распуская волосы и провокационно усаживаясь поверх его бедер.
– Я вытрясу из тебя последнюю ассигнацию и только потом выброшу за борт успешной жизни.

– Моя девочка.

Его пальцы не теряют времени даром, расстегивая ее форменную блузу, и попутно стягивают кружевное белье.

– Для тебя и за твои деньги кто угодно, сладкий.

Две недели назад она плевалась от имени Яромира Ниро. Теперь Алея лучилась самодовольным счастьем обладания великолепным мужским образчиком. Он принадлежал ей и только ей. Его интерес, его страсть, его нежные поцелуи, все его внимание принадлежало одной лишь ей. Поначалу испугавшись официального обручения и положения его невесты, Алея, тем не менее, довольно быстро приняла все плюсы и минусы спутницы Ниро. К плюсам относился сам Яромир, к минусам положение его семьи и собственно его семья. Она не была в восторге от знакомства с его матерью и, хотя Яромир много раз передавал ей извинения родительницы, новой встречи откровенно боялась и собиралась оттягивать сей неприятный момент насколько это будет в ее силах. Алея допускала, что милая и запуганная Асинаиля была кладезем всевозможных дурных наклонностей и причинила глубоко уязвимому капитану множество материальных и моральных бед, но все же не могла забыть этот властный голос, отдающий приказ привязать ее к столбу и избить. Маменька Ниро определенно знала толк в наказании, хотя и не орудовала хлыстом лично с пристрастностью талантливого палача. Исключительно оберегая целостность нежной кожи ее благородных ручек, зло думала Алея. Впрочем, если совсем на чистоту, и о маме, и об Асе, она думала мимолетно и весьма поверхностно. Все ее мысли занимал Яромир и то, как они проводили время вдвоем. Военный корабль "Шивадо", гордость космических войск Мурано оказался на редкость романтическим местом во всей вселенной. Яромир доказывал и показывал это Алее изо дня в день. Они могли часами просиживать у панорамного окна в кафе или танцевать в полутемном баре под классический блюз, и целоваться до умопомрачения на последнем ряду кинотеатра. На флагмане был даже небольшой сад с парой тропинок под зеленой сенью раскидистых ветвей огромных деревьев. И Яромир часто приводил туда Алею, чтобы насладиться единением с природой и собой. Они лежали на мягкой траве и глядели в звездное небо, которое искусно имитировала подсветка потолка.

– Небо Мурано, - произнес в первый раз Яромир.
– Та его часть, что мы видим над домом из этой части сада. Этот уголок живой природы личная просьба Яра к конструкторам корабля. Он любит приходить сюда, даже устраивает пикники с обязательным пледом и бутылкой вина.

– Я думала, что сад доступен для всех офицеров.

Алея лежала, уютно пристроившись вдоль тела Яромира, наслаждаясь его теплом и едва ощутимым ароматом его геля для душа.

– Ярослав считает это частью собственных апартаментов на корабле, исключение только для меня и, - он приподнимается на локте и целует вздернутый кончик ее носа.
– Тебя, моя прекрасная невеста.

– Жутко чувствительная натура у капитана Ниро, даже не подозревала, что он насколько привязан к дому.

– Мы все к нему привязаны, Лейка, - губы Яромира трогает слабая тень усмешки, и Алея замирает, любуясь умиротворенным и расслабленным лицом парня.
– Семья и родной дом для нас не пустой звук. Мы дорожим близкими нам людям, мы готовы защищать и убивать ради них.

– Последнее у вас получается особенно замечательно, не припоминаю не одной войны, которая смогла обойтись без вашего непосредственного участия.