Шрифт:
– Он может увенчаться успехом – вполне. Ценой отступления.
Саймон залился краской:
– Мы сбегаем, вы хотите сказать? Ну и пусть… Зато Линит…
Все так же не сводя с него глаз, Пуаро сдержанно кивнул:
– Возможно, вы правы, и это лучший выход из положения. Не забывайте, однако, что мадемуазель де Бельфор имеет голову на плечах.
– Я чувствую, мы еще сойдемся с ней на одной дорожке, и тогда увидим, чья возьмет, – хмуро сказал Саймон. – Она ведет себя неразумно.
– Неразумно! Mon Dieu! [41] – воскликнул Пуаро.
– А почему, собственно, женщинам не вести себя разумно? – настаивал Саймон.
– Весьма часто они ведут себя именно так, – сухо ответил Пуаро. – Это приносит даже больше огорчений. Я тоже буду на «Карнаке», – добавил он. – Нам по пути.
– Да? – Саймон смешался и, путаясь в словах, продолжал: – Но это… но вы… не из-за нас? Мне бы не хотелось думать, что…
На этот счет Пуаро сразу успокоил его:
41
Боже мой! (фр.)
– Нет-нет, все это было подготовлено еще в Лондоне. Я всегда строю свои планы заблаговременно.
– Вы не любите ездить куда глаза глядят? Так гораздо интереснее!
– Может быть. Но чтобы преуспеть в жизни, нужно заранее все тщательно подготовить.
– Наверное, так поступают опытные убийцы, – рассмеялся Саймон.
– Да, хотя, признаться, на моей памяти самое яркое и чуть ли не самое запутанное преступление было совершено без всякой подготовки.
С ребячливой непосредственностью Саймон сказал:
– На «Карнаке» вы должны что-нибудь рассказать нам из своей практики.
– Нет-нет, это значило бы, что называется, раскрыть перед вами кухню.
– Так в нее страх как хочется заглянуть! И миссис Аллертон так считает. Ей не терпится устроить вам допрос.
– Миссис Аллертон? Очаровательная седовласая дама с преданным сыном?
– Она самая. Они тоже будут на «Карнаке».
– Она знает, что вы…
– Разумеется, нет, – вскипел Саймон. – Никто не знает. У меня такой принцип: по возможности никому не доверяться.
– Замечательное убеждение, я сам его придерживаюсь. Кстати, этот ваш попутчик, высокий седой мужчина…
– Пеннингтон?
– Да. Вы путешествуете втроем?
Саймон хмуро ответил:
– Довольно необычно, думаете вы, для медового месяца, да? Пеннингтон – американский опекун Линит. Мы совершенно случайно встретились с ним в Каире.
– Ah vraiment! [42] Вы позволите один вопрос? Мадам, ваша жена, – она совершеннолетняя?
Саймон озадаченно взглянул на него:
42
Вот оно что! (фр.)
– Вообще-то ей нет пока двадцати одного года, но и просить у кого бы то ни было согласия на брак со мной ей не требовалось. Для Пеннингтона это была полная неожиданность. Он совершенно ничего не знал: за два дня до письма Линит с новостью о нашей свадьбе он отплыл из Нью-Йорка на «Карманике».
– «Карманик»… – пробормотал Пуаро.
– Для него было полной неожиданностью наткнуться на нас в каирском «Пастухе».
– Надо же быть такому совпадению!
– Выяснилось, что он тоже поднимается по Нилу, – мы и объединились, как-то неловко, знаете, обособляться. Да оно и к лучшему. – Он снова смешался. – Линит все время была в напряжении – того и гляди, объявится Джеки, и, пока мы были одни, эта тема возникала постоянно. А с Эндрю Пеннингтоном мы вздохнули свободнее, потому что приходится говорить о постороннем.
– Ваша жена не доверилась мистеру Пеннингтону?
– Не доверилась. – Саймон вызывающе вздернул подбородок. – Это вообще никого не касается. Кроме того, когда мы затевали это нильское путешествие, мы думали, что эта история кончилась.
Пуаро покачал головой:
– Она не кончилась. Далеко не кончилась. Я убежден в этом.
– А вы неважный утешитель, месье Пуаро.
Пуаро взглянул на него с некоторым раздражением. Он думал про себя: «Эти англосаксы – они ни к чему не относятся серьезно, у них все игра. Они не взрослеют».
Линит Дойл, Жаклин де Бельфор – те достаточно серьезно отнеслись к случившемуся. А Саймон обнаруживал только признаки чисто мужского нетерпения и досады. Пуаро сказал:
– Простите за бестактность: это была ваша идея поехать в Египет в свой медовый месяц?
Саймон покраснел:
– Конечно, нет. Я бы поехал куда-нибудь еще, но Линит желала только сюда. И поэтому…
Он запнулся и умолк.
– Естественно, – помрачнев, сказал Пуаро.
Ему стало ясно, что любое желание Линит Дойл подлежит исполнению.