Шрифт:
— Странно, сударь, что вы не хотите меня понять. Я не считаю благородным ни убивать поверженного, ни нападать всемером на одного.
— На все могут быть причины.
Эрнотон поклонился, но не ответил.
— Этот человек — мой смертельный враг.
— Верю, ибо то же сказал он и про вас.
— А если я выздоровлю?
— Это меня не касается: вы поступите, как вам заблагорассудится, сударь.
— Вы считаете, что я тяжело ранен?
— Я осмотрел вашу рану, сударь, — она серьезна, но не смертельна. Лезвие, как мне кажется, только скользнуло по ребрам. Вздохните, и, полагаю, вы не почувствуете боли в груди.
— Это правда, — сказал Майен, с трудом вздохнув. — А люди, которые были со мной?
— Мертвы, за исключением одного.
— Их оставили на дороге? — спросил Майен.
— Да.
— Их обыскивали?
— Да, крестьянин, которого вы, вероятно, видели, когда открывали глаза.
— Что он нашел?
— Немного денег.
— И бумаги?
— Не знаю.
— А!.. — сказал Майен с явным удовольствием.
— Вы можете спросить об этом у того, кто остался жив.
— Где он?
— В сарае, в двух шагах отсюда.
— Приведите его ко мне и, если вы честный человек, поклянитесь, что не будете задавать ему никаких вопросов.
— Я не любопытен, сударь, к тому же знаю об этой истории все, что мне важно знать.
Герцог все еще с беспокойством смотрел на молодого человека.
— Сударь, — сказал Эрнотон, — я был бы рад, если бы вы дали ваше поручение кому-нибудь другому.
— Я неправ, сударь, признаю это, — сказал Майен, — но будьте столь любезны и окажите мне услугу, о которой я вас прошу.
Через пять минут солдат входил в конюшню.
Он вскрикнул, увидев герцога Майенского, но у того хватило сил приложить палец к губам. Солдат тотчас же замолчал.
— Сударь, — сказал Майен Эрнотону, — я вам благодарен навеки, и, конечно, когда-нибудь мы встретимся при более благоприятных обстоятельствах; могу ли я спросить, с кем имею честь говорить?
— Я виконт Эрнотон де Карменж, сударь.
Майен ждал более подробного объяснения, но молодой человек в свою очередь оказался весьма сдержанным.
— Вы следовали по дороге в Божанси, сударь? — продолжал Майен.
— Да.
— Я вам помешал, и вы, вероятно, не продолжите свой путь сегодня?
— Напротив, сударь, я надеюсь тотчас же выехать.
— В Божанси?
Эрнотон посмотрел на Майена, весьма раздраженный его настойчивостью.
— В Париж, — ответил он.
— Простите, — возразил Майен, — но как же так? Вы, направляясь в Божанси, без всяких серьезных причин отказываетесь от путешествия?
— Ничего нет проще, сударь, — ответил Эрнотон, — я ехал на свидание. Случай с вами задержал меня, и я опоздал: мне остается только вернуться.
Майен тщетно пытался прочесть что-либо на бесстрастном лице Эрнотона.
— Почему бы вам не остаться со мной несколько дней, сударь! — сказал он наконец. — Я пошлю в Париж солдата, чтобы он привез мне врача. Вы же понимаете, я не могу остаться здесь один с незнакомыми мне крестьянами.
— А почему бы, сударь, — возразил Эрнотон, — с вами не остаться солдату? Врача пришлю я.
Майен колебался.
— Знаете ли вы имя моего недруга? — спросил он.
— Нет, сударь!
— Как, вы спасли ему жизнь, а он не сказал вам своего имени?
— Вам я тоже спас жизнь, сударь, а разве я пытался узнать ваше имя? Зато вы оба знаете мое. Пусть лучше спасенный знает имя своего спасителя.
— Я вижу, сударь, — сказал Майен, — что вы столь же скрытны, сколь доблестны.
— А я, сударь, чувствую в ваших словах упрек и очень сожалею об этом. Ведь если я скрытен с вами, то и с другим не слишком разговорчив.
— Вы правы; вашу руку, господин де Карменж.
Эрнотон протянул руку, но по его манере нельзя было судить, знает ли он, что подает руку герцогу.
— Вы осудили мое поведение, — продолжал Майен. — Я не могу лучше оправдаться, не открыв важной тайны, поэтому мне лучше воздержаться от признаний.
— В вашей воле говорить или молчать, сударь.
— Благодарю вас, сударь. Знайте, что я дворянин из хорошей семьи и могу доставить вам все, что пожелаю.
— Не будем говорить об этом, сударь, — ответил Эрнотон. — Благодаря господину, которому я служу, я ни в чем не нуждаюсь.
— Вашему господину? — с беспокойством спросил Майен. — Какому господину, скажите, пожалуйста.