Шрифт:
Энгард вскочил и коротко поклонился. Я последовал его примеру. Мы двинулись к двери, но голос Вилларо, раздавшийся в спину, заставил Энгарда замереть на месте.
– И не пытайся ходить по воде, мальчик, – мягко произнес он. – Святые мне нужны живьем.
Минутой позже мы впрыгнули в карету, кучер свистнул бичом, и лошади понесли нас прочь от грязного переулка. Энгард нетерпеливо свернул пробку со своей фляжки.
– Ты позвал меня ради этих слов? – спросил я, удивляясь его волнению.
– Да, – отозвался Энгард. – Фактически теперь я – офицер Серебряного покоя.
– Офицер без патента.
– Да, без патента. Не переживай, когда он потребуется, все печати будут на месте. Вилларо давно ведет какую-то игру, в которой ему необходимы такие фишки, как мы с тобой. Я не знаю, хорошо это или плохо. Пока – хорошо. Что будет дальше? Посмотрим. Я знаю одно – те бумаги… проклятые бумаги! Я не решаюсь с ними расстаться. Они и жизнь, и смерть. Но, прежде чем принимать какое-либо решение, следует досконально разобраться, в чем же их главная сила.
– Здесь я тебе не помощник.
– Да… что ж, примем игру…
Глава 6
Кучер резко осадил карету, и я услышал, как он поливает кого-то руганью.
Энгард напряженно прищурился, и мы оба выглянули наружу – он справа, я слева. В тупике, заканчивающемся уже привычными мне воротами, прямо на камнях примостился какой-то оборванец с длинной дудочкой.
– Пошел вон, с-скотина! – гаркнул кучер и замахнулся кнутом. – Краба тебе в задницу, разлегся, тварь!..
Парень неторопливо поднялся, показал кучеру язык и, издавая своей дудкой противные визгливые трели, прошел мимо кареты. На какое-то мгновение его глаза скользнули по моему лицу, и я ощутил смутное беспокойство. Нет-нет, я был уверен, что никогда с ним не встречался, но все же – не так давно за мной вот так же, лениво и в то же время цепко, следили глаза мальчишки из Шаркума. Я огладил рукоятку пистолета и откинулся на спинку дивана.
– Дерьмо… – хмыкнул Энгард. Я покачал головой.
Переодевшись и смыв с себя дорожную пыль, я спустился на веранду. Девушки заканчивали сервировать стол. Энгарда еще не было. Нашаривая в кармане трубку, я вдруг остро пожалел о прервавшейся встрече – Айрис осталась там, совершенно одна в своем крохотном храмике, окруженная лишь мертвецами и собственными воспоминаниями. А я стоял здесь, бессмысленно таращась на раскачиваемые ветром бумажные фонарики, щедро развешанные кем-то под потолком. В этом ощущалась какая-то нелепость…
Энгард появился на веранде в толстом вечернем халате, держа под мышкой книгу в засаленной кожаной обложке. Небрежно швырнув ее на стол, он уселся в кресло и решительно расколотил о собственную голову вареное яйцо, дожидавшееся его в серебряном стаканчике.
– Думать будем, – сообщил он мне, изящно окуная яйцо в солонку.
– Дело хорошее, – согласился я. – О чем на сей раз?
– О ком – о Лоррейне и Сульфике. Здесь, – он похлопал по кожаному тому, – кой-какие слухи, которые я записывал в последнее время. Досье, если хочешь. Слышать мне довелось много, а забывать нельзя ничего, вот и приходится записывать.
– Такео Лоррейн? – понимающе усмехнулся я.
– Не только… Сульфик тоже дорогого стоит.
– Наверное, к старости у тебя скопится колоссальный архив слухов и сплетен…
– Правды, по большей части, – Энгард вздохнул и потянулся к графину с белым вином. – Если доживу, разумеется. Наверное, тебе еще не приходилось видеть человека, собирающего сплетни?
– В таком виде – нет.
– Ну, это не мое изобретение…
У ворот неожиданно началась какая-то возня, замелькали желтые огоньки фонарей, и я настороженно прищурился, всматриваясь в уже густые вечерние сумерки. Энгард поднял голову, сунул руку в карман халата – вероятно, там он держал пистолет:
– Что такое? Эй, вы, лодыри, кто там еще к нам лезет?
На дорожке заметался, приближаясь, фонарь, и я увидел рослого парня из числа конюхов:
– Гость к господину князю… прикажете просить?
– Накасус, что ли? – Я тревожно привстал в кресле. – Зови его!
– Что-то могло случиться? – вскинул брови Энгард.
– Все, что угодно… ведь, кроме него, обо мне никто не знает…
Желтые шары трех фонарей осветили темную фигуру… Я вытаращил от изумления глаза и едва не опрокинул со стола вино – от ворот, привычно раскачиваясь, вышагивал Бэрд! Широкополая морская шляпа скрывала его лицо, но ошибиться я не мог, это был именно он. Взобравшись по лесенке, наемник сбил шляпу на затылок и сверкнул белым оскалом улыбки: