Сначала Нили решила было сохранить маску пожилой дамы, но очень уж раздражали ее и парик, и платье из полиэстера. Подложка на живот оказалась гениальной идеей. Даже если люди и замечали сходство какой-то беременной женщины с Корнилией Кейс, то считали это простым совпадением.

Прошлой ночью она переделала маленькую подушку, купленную в «Уол-Марте», скруглив углы и пришив завязки. Теперь она, со своими короткими волосами, руками без единого кольца, дешевой одеждой и почти полным отсутствием косметики, выглядела полной неудачницей. Кроме того, она сменила выдававший ее резкий выговор северян на южный акцент и старалась растягивать слова на манер тамошних жителей.

Выходя из ресторана, она порылась в сумке. Пакет салфеток, мятные карамельки, новый бумажник… а где же ключи? Неужели оставила в машине?

Следует быть осторожнее. Слишком она привыкла к целому штату обслуги, подмечающему каждый ее шаг! Утром она забыла бумажник в закусочной и пришлось бежать за ним. Теперь ключи.

Она добралась до парковки и оглянулась. Странно. Где же ее машина? Она почти уверена, что припарковала «шевроле» рядом с побитым «виннибаго».

Нили рванулась вперед, но, так и не найдя машины, тупо уставилась на свободное пространство рядом с домом на колесах. Может, она ошиблась? Поставила машину не тут?

Она, с внезапно заколотившимся сердцем, обшарила глазами парковку, не желая смириться с очевидным. Машина пропала. Она оставила ключи в замке зажигания, и «шевроле» украли.

Горло сжала судорога. Один день свободы. Неужели все так я закончится?

Нили старалась не поддаваться отчаянию, угрожавшему задушить ее. Не все еще потеряно! У нее остались деньги. Куча денег! Она купит еще одну машину. Попросит подвезти до другого города и найдет торговца подержанными автомобилями…

Колени вдруг подогнулись, и Нили рухнула на деревянную скамью. Все деньги заперты в багажнике для пущей сохранности! Все, что лежит в бумажнике, — двадцатидолларовая банкнота.

Она закрыла лицо руками. Остается только позвонить в Белый дом, и через час в это мирное, ничем не примечательное местечко нагрянут агенты Секретной службы. Ее втолкнут в вертолет и к вечеру доставят в Вашингтон.

Нили отчетливо представила, что ее там ждет. Бесконечные нотации отца. Напоминание президента о долге перед страной. Мучительные угрызения совести. А завтра ей предстоит давать прием и руки будут ныть от десятков рукопожатий. Винить за это будет некого, кроме себя. Чего стоят все ее образование и жизненный опыт, если она не способна делать простейшее — вынимать ключи из замка зажигания?!

Горло снова перехватило. Нили чихнула, судорожно пытаясь втянуть в себя воздух.

— Она слишком тяжелая! Пусть ее таскает тот, кто хочет!

Подняв голову, Нили увидела, как все та же девочка положила младенца прямо на дорожку и стала орать на Отца Года, шагавшего к желтому «виннибаго».

— Как хочешь, — негромко ответил он глубоким бархатным баритоном. Девочка не отходила от ребенка, но, кажется, и не думала вновь его поднимать. Малышка перевернулась, встала на колени, словно собираясь отправиться в путь, но горячий бетон, очевидно, пришелся ей не по нраву. Однако сообразительный младенец встал на четвереньки, так чтобы только ладони и ступни касались накаленных солнцем плит, и быстро, по-паучьи перебирая ручками и ножками, пополз вперед. Старшая девочка вызывающе подбоченилась.

— Я не шучу, Джорик! Ведешь себя как вонючая задница!

Нили, не привыкшая к подобным выражениям, изумленно моргнула, девочка же как ни в чем не бывало продолжила:

— Можно подумать, она заразная! Трусишь, что ли? Боишься до нее дотронуться?

— Ты заботишься о малышке, а я — обо всем остальном. Едем.

Пусть мужчина по имени Джорик и паршивый отец, он все же оказался достаточно умным, чтобы захватить с собой ключи и теперь спокойно отправится куда захочет!

— Черта с два! — завопила девочка. — Дерьмо поганое!

— Видишь ли, жизнь вообще на девяносто процентов состоит из дерьма, — терпеливо пояснил он.

Оба были так поглощены ссорой, что не заметили, как малышка, двигаясь медленно, но упорно, выползла с обочины на парковочную площадку. Нили мгновенно вскочила. Дитя в опасности!

— Перестань ныть и садись, — проворчал отец.

— Я не твоя рабыня! Командуешь и распоряжаешься уже второй день, и меня от тебя воротит!

Престарелая пара уселась в «кадиллак», и муж подал машину назад, оказавшись в опасной близости от ребенка. Нили метнулась вперед, нагнулась и подхватила девочку. Впервые в жизни она дала волю гневу:

— Да что же вы за отец?!

Мистер Мачо не спеша повернулся и оглядел Нили свинцово-серыми глазами. Она угрожающе надвигалась на него. И еще больше неистовствовала от того, что всю жизнь боялась держать на руках детей.

— Ваша дочь, — процедила она, показывая на «кадиллак», — оказалась на пути машины! Ее могли сбить!