– И что теперь?
– обратилась я к невидимому собеседнику во тьму.

– Мы разберёмся. Уходи в наше место.

– Как скажешь, - и я представила нужную картинку для смены пункта назначения.

Следующие два часа я не могла успокоиться. Утешала себя мыслью, что от меня толку точно не будет. А вот отвлекаться на меня мужу не стоит.

Ходила взад и вперёд, вдоль ручья. Потом меня осенило, что ждать можно бесконечно, ведь Мир сюда прийти не может. Хотела рвануть к нему, но остановила себя. Злость сменилась тревогой, я уже не сердилась на любимого, лишь бы он был жив-здоров.

– Всё хорошо, всё хорошо!
– твердила сама себе, а червячок всё равно грыз изнутри.

Через три часа я не выдержала, так и не смогла ничем заняться.

“Мир!!!”

И ни одного сообщения.

“Мир! Сковородкой ты всё равно получишь!”

Откликнись, ну пожалуйста!

Проверяю своё поле, пытаясь отследить любимого. Условия повторяются. Надеюсь результат будет другим, но однозначно хорошим.

Вернулась я на то же место, где последний раз слышала мужа.

Вокруг пылал огромный костёр. Казалось горел лес. Было жутко. Везде огонь. Ржание лошадей, выстрелы, треск огня.

Мир! Потянулась к нему. И пошла по ниточке, связывающей нас. Я не видела ничего и никого, мне казалось, я шла сквозь огонь. И только слышала медленное биение его сердца.

Мир! Он лежал под завалом, в огне.

– МИР!
– мне сейчас нужен мой гнев. Я тебе припомню все издевательства, и тот же пояс верности!

А вокруг лишь трещит огонь и лижет меня языками пламени. Кто посмел прикоснуться к моему мужу! Доски затрещали и разлетелись в разные стороны, освобождая мне дорогу.

Дальше помню лишь прикосновение к раскалённому телу, перенос в наше место, любимого, лежащего на моих коленях и огонь, который так и пылал вокруг. А я лишь думала о том, что мой муж жив, вкладывала всю свою любовь, отгоняя сердитые мысли. Лишь любовь и нежность к моему супругу храня в своём сердце.

Помню жар, который расплавляет моё тело, превращая его в живой металл.

А потом обжигающий холод, обволакивающий мою голову, ледянящий мои ноги. Вода, льющаяся мне в рот, капельки дождя, впивающиеся иглами в моё лицо и тело. Казалось, времена года сменяют друг друга, при этом я лежу без крова и одежды, чувствуя все “прелести” любимой природы.

В один прекрасный момент я поняла, что всё кончилось. Ничего больше не болело, не пекло и причиняло неудобства. Мне было тепло и уютно, а меня гладили по руке. Внезапно ласка прекратилась.

– Продолжай, попросила я.

– Яся, Ясенька, ты очнулась, - ну что опять? зачем столько тоски в голосе?
– Солнышко моё ненаглядное, - меня покрывают поцелуями, крепко прижимая к себе.

– Ну всё, хватит, - с трудом отталкиваю настырного мужа.
– Зацеловал уже.

Ворчу я, встречаясь с его взглядом. Чёрт! В его глазах стоят слёзы.

И на меня наваливаются последние воспоминания: те два дня, что водил он меня за нос.

– Ах ты, зараза, где моя сковородка? Я тебе задолжала пару ударов!
– я подскакиваю с места и ищу взглядом, чем бы огреть моего благоверного.

По его щекам текут беззвучные слёзы, а сам не сводит с меня нежного взгляда.

Я подхожу рядом и сажусь на корточки.

– Мир?

– Можно я тебя обниму?
– внезапно вспоминаю про пояс верности.

– Вначале сними свою штуковину.

– Я уже давно снял.

Я бросаюсь к нему в объятия, вдыхая его запах, пусть запах пота, но такой родной, только ему присущий. Ведь совсем недавно я его чуть не потеряла. Во второй раз. И опять когда мы разлучились.

Не знаю, сколько времени мы так пролежали, он всё шептал ласковые слова, а я просто наслаждалась счастливыми мгновениями.

А потом я с ним три дня не разговаривала. Он мне всё рассказывал, а я молчала.

Поведал, как вызвал хана, и они честно пытались просто арестовать этих людей. Но они сжигали сами себя. И Мир попал в ловушку, пытаясь спасти какого-то фанатика. Про книги, которые удалось спасти. Как он понял, в этом остроге занимались именно книгами: переписывали деяния прошлых лет, целиком перекраивая мир. Придумывая новые страны, языки, создавая жизнь отдельных государств, возвеличивая их и приписывая им тысячелетия независимого существования.