Решив, что в подобной толчее и давке, когда каждый занят исключительно собой да еще теми, кто носится в непосредственной близи, на меня не обратят особого внимания, я направила Барракуду к воротам и была неприятно удивлена тем нездоровым ажиотажем, которой поднялся во дворе. В ноги мне никто не кланялся и в шею не гнал - не до того путешественникам было - но глазели все, и исправно, будто разом позабыв обо всех насущных делах и хлопотах. Пристальные взгляды меня не смутили, но заставили насторожиться, да настолько, что я даже подумала, не стоит ли мне развернуть лошадь и поискать пропитания где-нибудь в другом, менее людном, эльфном и гномном месте.

Впрочем, было уже поздно. Судя по широкой улыбке спешившего мне навстречу эльфа-хозяина - мой приезд заменил ему день рождения и новый год разом.

– Доброго утречка вам, госпожа! Спешивайтесь аккуратненько. Ручку подадите? Осторожно, ради богов, не зацепитесь! Лошадку позвольте. За нее не беспокойтесь - все в лучшем виде сделаем. В зал, в зал проходите, как раз пироги поспели!

– Лошадь не расседлывайте, я ненадолго, - попросила я, спрыгивая на землю и ловким финтом избегая заботливых ручек, уже потянувшихся поддержать меня.

– Как прикажете, - слегка поклонился хозяин, делая вид, что размахивал конечностями исключительно в восхищении моей красотой и ловкостью.

Что это за зараза всех эльфов побила? Сорок лет назад человек, да еще девушка, хорошо если презрительного взгляда удостаивался, а тут такая невероятная забота! Сервис просто на грани фантастики - до тошноты любезный и предупредительный нелюдь принял поводья Барракуды и едва ли не с реверансами препроводил к крыльцу, на которое я и поднялась, дивясь и настораживаясь все больше и больше.

Впрочем, грациозная эльфийка, наряженная в полосатое платье и аккуратный белоснежный передничек, на время пригасила мою подозрительность - она с лучезарной улыбкой повернулась на звук открывающейся двери, но, разглядев вошедшую, скорчила такую кислую мину, что я тут же возрадовалась и почувствовала себя вполне комфортно и привычно. Ну наконец-то хоть один эльф, ведущий себя нормально и логично для представителей надменной остроухой расы, явно почитающей себя венцом эволюции этого мира!

Но радовалась я недолго. Эльфийка с кривым оскалом, призванным заменить гостеприимную улыбку, не успела еще и начать приличествующие случаю вопросы, как вдруг с ее хорошенькой мордашкой признанной красавицы и сердцеедки произошла разительная перемена: и без того огромные глаза расширились еще больше, уши вопросительно дрогнули, а на губах засияла такая лучезарная усмешка, что я невольно прищурилась, боясь ослепнуть. Интересно, кто это за мной такой замечательный и представительный вошел?

Не сомневаясь, что дружелюбная гримаска, исказившая нежное личико остроухой красотки, предназначается не мне, я глянул назад, но не увидела никого, кроме встретившего меня во дворе эльфа, делавшего отчаянные знаки своей второй половине и едва не выскакивающего из кожи от каких-то лично мне непонятных чувств. При виде моих недоуменно вскинутых бровей он расплылся в такой же сияющей улыбке, что и эльфийка, и самолично проводил меня к угловому столу.

Я пугалась все больше. Нет, дело тут определенно нечисто. С чего бы высокомерным самовлюбленным эльфам едва ли не коврами передо мной расстилаться?! Может, Эло успел объявить на своих землях план-перехват, и подданные, просто горящие страстным желанием услужить своему монарху, сейчас, усыпив мою бдительность показной заботой, бросятся меня вязать?

Инстинкт самосохранения надрывался и буйствовал во мне, требуя немедленно хватать руки в ноги и мчаться из этого странного городка, теряя тапки. Кто знает, что здесь приключилось. Может, оно заразно?! Вняв этим истерическим воплям, я начала подниматься с лавки, на которую бухнулась в расстроенных чувствах, но желудок, сообразив, что здесь собрались ущемлять его права, взвыл так горестно и негодующе, что я вновь опустилась на покинутое было сидячее место и вперила нарочито мрачный и недовольный взгляд в дверь, за которой исчезла эльфийка. Та, словно почувствовав этот хмурый зрительный обстрел, тут же ужом выскользнула из подсобных помещений и с невыразимо торжественным лицом поплыла к моему столу. В руках ее слегка покачивался большой поднос, содержимое которого на некоторое время смирило меня со странным поведением аборигенов.

Но благостное состояние духа длилось недолго. Хозяйка, составив принесенные яства на стол, не убралась куда подальше, как, по моему мнению, ей следовало бы поступить, а уселась напротив и уставилась на меня такими восторженными глазами, что вскоре я почувствовала себя очень неуютно.

– Вы кушайте, кушайте, госпожа, не стесняйтесь, - подбодрила эльфийка, заметив, как вопросительно дрогнула и замерла в моих руках так и не донесенная до рта вилка. Я покорно сунула в рот очередной кусок колбасы, через силу (всепроникающий взгляд любопытных глаз железной рукой сжал горло) проглотила его и наконец не выдержала: