Вдосталь натоптавшись по залитым солнечным светом полянам, я устроилась перекусить на небольшом взгорке, покрытом изумрудно-зеленым мхом и слежавшимися прошлогодними листьями. Барракуда, привязанная за поводья к какой-то коряге, меланхолично объедала головки каких-то цветов, и от этой картины на душу нисходило странное умиротворение. Казалось, в мире, где растут такие красивые цветы и породистые лошади потихоньку пасутся на обрызганных солнечными лучами возвышенностях, просто не может случиться ничего плохого.

Как оказалось, может. Даже очень.

Тэрри, высвобожденная из ножен и уложенная на колени, внезапно буквально задрожала, предупреждая свою разнежившуюся хозяйку об опасности. Уронив на душистое разнотравье кусочек колбасы, я вскочила, торопливо вытерла руки об штаны и, держась за рукоять нираты как за якорь спасения, бестолково завертелась, силясь смотреть во все стороны одновременно. Разумеется, подобный трюк был мне не по плечу; сомневаюсь, что он удался бы даже у куда более ловких и проворных эльфов. Поняв, что от таких телодвижений особого толку не будет, я заставила себя прекратить панику и прижаться спиной к стволу столетнего дуба, дабы хоть сзади на меня напасть никто не смог. Тэрриэт, тревожно-теплая, казалось, с интересом осматривала окрестности; рунная гравировка на рукояти просто сходила с ума, дергаясь и изменяясь, как заведенная.

Впрочем, противник решил не выматывать мои нервы ожиданием и, поняв, что обнаружен, явил себя миру.

Вопреки ожиданиям, это не была гвардия Города-под-Кленами, наконец-то нагнавшая беглянку и готовая хватать ее, вязать и с триумфом везти в руки правителя. На поляну довольно смущенно, но весьма целенаправленно выступил давешний маг, тот самый, которому я теперь была обязана украсившей мое лицо маской и сомнительной благостью в виде жутких изменений фигуры. За ним, подчиняясь повелительным жестам, так же неторопливо и сконфуженно шли пятеро эльфов самой что ни на есть разбойничьей наружности. Еще один остроухий, изящный, хорошо одетый и мило вооруженный каким-то прутиком, шествовал в арьергарде.

– Это еще что за новости?
– вслух удивилась я, от неожиданности даже опуская нирату.

– Так и есть, это она. Такой пронзительный да сварливый голос еще поискать надо, - удовлетворенно заключил горе-маг, потер руки и повелительно указал перстом сначала на свою армию, а потом на меня.
– Взять ее!

Эльфы переглянулись и направились меня брать. Я, не одобряя их поспешного и весьма опрометчивого решения, поплотнее прижалась спиной к дубу и угрожающе подняла Тэрриэт. Скользнувший по гравировке солнечный луч на мгновение ослепил противников и заставил их приостановиться, а потом приглядеться к моему оружию попристальнее. Результаты осмотра их явно впечатлили - эльфы попятились, озираясь, дабы не наткнуться на корягу или пень какой-нибудь, потом высокий одноглазый тип с черной повязкой поперек лица сплюнул и во весь голос заявил:

– Вот что, умник чародействующий, мы так не договаривались.

– То есть как?
– удивленной жабой квакнул маг, недоуменно дернув ушами.

– Ты сказал - дура-девка, растерянная да бестолковая, ничего толком не умеющая. А у нее эвон чего, оказывается, - нирата имеется. Ну и схватывайся с ними обеими сам, если мозгов не имеешь! А мы - пас! Жить еще хочется!
– популярно объяснил похожий на пирата эльф.

Остальные остроухие согласно закивали, выражая полную солидарность со словами одноглазого. Лишь самый последний, изящный, надменный красавец удивленно склонил зеленоглазую головушку, вздернул брови и вопросительно тряхнул ушами, как бы демонстрируя несогласие с крамольными речами парламентера.

– Стойте, обманщики! Я же вам заплатил!
– возмущенно взвизгнул маг, однако этому страстному призыву никто не внял и останавливаться не подумал: эльфы дурашливо откозыряли мне (или, что более вероятно, Тэрри - она внушала окружающим большее уважение, чем ее встрепанная и слегка перетрухнувшая хозяйка) и поспешили скрыться в едва зазеленевшей чаще, спасаясь не то от гнева мага, не то моего негодования, не то от нас обоих. Вооруженный веточкой, правда, в бега не бросился и даже приблизился слегка к разъяренному магу, словно демонстрируя тем самым свою верность да преданность. Меня сии, безусловно, достойные всяческого уважения чувства не восхитили, я непреклонно тряхнула головой и направила лезвие уже на эту парочку, стараясь показать, что без боя не дамся.

– Ну что ж, придется самому, - разочарованно процедил проклятый маг, взмахивая руками. В мою сторону полетело что-то явно колдовское, похожее на сверкающий рубиновым светом аркан. Понимая, что не мне с местным волшебством тягаться, я тем не менее так просто сдаваться не собиралась и, набравшись духу, пырнула подлетающую ко мне красную непонятность рванувшейся вверх ниратой. Раздался негромкий хлопок - и на землю около меня упали обе части разрубленного аркана, быстро впитавшегося в мох и не оставившего о себе даже напоминания. Эге, а я-то, выходит, могу и с чародейством потягаться!

Маг побелел от злости, затряс ушами и завопил на такой пронзительно ноте, что у меня возникло сильнейшее желание бросить оружие и заткнуть уши. Понимая, что делать этого ни в коем случае не стоит, я зажмурилась и отважно замахала мечом, словно тщась разогнать стаю разъяренных ос. Когда же я соизволила посмотреть, что натворила, оказалось, что на моем счету еще два загубленных заклинания.

Совершенно ошалевший от всего происходящего маг плюнул, а потом пустился в какую-то шаманскую пляску, высоко подпрыгивая и, за неимением бубна, хлопая в ладоши. Его помощник не без интереса приглядывался к действиям взбеленившегося эльфа, но бросаться ему на подмогу не торопился, предпочтя роль пассивного наблюдателя.