Я решил не затягивать эту сцену и оборвал:

– Давайте уже пройдем в зал для совещаний. Сегодня мы защищаем другую программу.

– Действительно.
– Поддержал меня безопасник.
– Мы и так уже десять минут тут топчемся.

По пути в зал члены комиссии с любопытством оглядывались по сторонам, а я костерил Лелю почем свет стоит: это же надо было такое учудить! Техник же, наоборот, заглядывал, чуть ли не в каждую дыру и засыпал меня кучей вопросов:

– А материалы все с орбиты? Тут изготовляли? А на чем? А на скольки бальное землетрясение у вас рассчитан комплекс? А коммуникации имеет резервирование? А скольки кратное?

Я еле успевал отвечать:

– Нет. Да. На комбайне. На 7 баллов как минимум. Да. Трехкратное.

Ужо почти дойдя до зала, я заметил, как в соседнем помещении мелькнул Лелин рукав:

– Извините.
– Сказал я.
– Проходите пока в зал совещаний, это прямо и сразу налево, а мне надо отлучиться на минутку - уточнить задачу для робота.

Быстрым шагом, заскочив за угол, я обнаружил у терминала сестру, схватил ее за плечи и зашипел:

– Ты что творишь?!
– Я встряхнул ее.
– Какая, нафиг программа 'помошник колониста'!
– Встряхнул еще раз.
– Какой, к черту, долбаный ИИ!

От тряски я даже не сразу разобрал, что Леля мне отвечает. Ее зубы клацали и получалось что-то вроде:

– Я... Ва... Да...

Наконец, Леля опомнилась и вырвалась:

– Отпусти дурак!

Зло прикусив губу, она ответила:

– Растерялась я. Когда ты сказал роботу убрать скафандр, я решила подыграть тебе и надиктовала ему ответ. А потом просто растерялась и свалила все на еще одну программу.

Я закатил глаза и, стиснув зубы, прошептал:

– О боже! Ррррр. Блин! Блин блин блин!

Леля молча кусала губы. Потом спросила:

– И... Чего теперь?

– А ничего! Будешь задним числом регистрировать еще одну программу!
– Я снова простонал.
– Нет, ну это надо же! Еще и с ИИ связаться! Как?! Как, ты мне скажи, мы будем выкручиваться?!

Сделав несколько глубоких вздохов, я немного успокоился:

– Ладно, я побежал, а то они меня там ждут уже. И вот еще что. Сделай отбой этой твоей программе по дистанционному взлому устройств. Хватит уже на сегодня.

Леля побледнела:

– Ой!.. А я ее уже того... Запустила...

– Ну тыыы... Все! Я побежал разгребать!

Я добежал до входа в зал для совещаний и, перейдя с бега на быстрый шаг, зашел внутрь. Меня поприветствовал Антон Васильевич, наш информационщик:

– Извините, Хрисанф, эээ... Олегович. Вы не могли бы нам объяснить, чего от нас ваш компьютер хочет?

– А что случилось?

– Ну, когда мы зашли, он сообщил нам, что обнаружены новые вычислительные устройства и попросил разрешение на включение их во внутреннюю локальную сеть.

– А, это. Это разработка моей сестры. Она сейчас внизу, в зале, где у нас вычислительный парк стоит.
– Я, на всякий случай, еще раз выразительно повторил.
– Внизу. Да. Вы же знаете, что она подключилась к программе вашего подопечного Нильса по цифровой технике?

– Да, он что-то говорил мне об этом. Сказал, что пока рано еще что-то говорить, но результаты обещают быть интересными.

– Так вот, Леля занималась направлением по разработке общего цифрового стандарта для обмена данными и, попутно, написала модуль по агрессивной интеграции земных сетевых стандартов обмена данными с нашим стандартом.

– Эээ...

– Извините, я сейчас поясню.
– Быстро поправился я, видя, что меня не понимают не только такие далекие от компьютерной техники люди, как Ева Анатольевна, но и даже наш информационщик Антон Васильевич.

– Если коротко, она написала программу, которая ищет все доступные устройства и пытается установить с ними связь. Очень хорошо пытается. Вплоть до поиска уязвимостей, перебора паролей и взлома. Ну, вы знаете, этот лозунг: 'информация должна быть свободной'?

– И что?

– Ну, вы же не с пустыми руками пришли? У вас есть коммуникаторы, наладонники. Да даже тот же самый планшет!
– Я сообразил, что сейчас удачный момент перевести стрелки и отвести от нас подозрения.
– Леля мне рассказывала, как скинула на него презентацию в прошлый раз точно таким же образом.