– А во-вторых...

– А во-вторых, ты немного помолчишь, потому что тут еще не все понятно. Разбираться надо.

Я счел за благо промолчать и Леля углубилась в строчки на выносном планшете, подключенном к богомолу. Что-то у нее не клеилось: она мрачнела все больше и больше. Лихорадочно тыкала пальцами по сенсорной клавиатуре планшета, переодически ругалась себе под нос и задумчиво изучала реакцию системы на все ее потуги. Наконец она не выдержала:

– Что-то я не пойму...

– Ты, случайно, не о микроконтроллерах в гидроволокне?
– с самым невинным видом спросил я.

– Где-то, как-то так. Я не пойму зачем они вообще нужны? На систему они завязаны на прямую, но каким боком они к ней относятся... На простые датчики они вообще не тянут: там мощностей, можно второй компьютер из них собрать.

– Так ты бы меня спросила, я бы тебе сразу сказал.

– Ну и зачем же они?

– В них хранится "мышечная" память и двигательные рефлексы. Основная система только общие указания к желаемым перемещениям выдает, а остальное уже на уровне микроконтроллеров обрабатывается. Сравни, как двигается наш инженерный робот, и как двигался богомол, когда грузовик разгружал? Он же как живой себя вел!

– Ага... Ну тогда я эту мышечную память сейчас со спокойно совестью стираю.

– Эй! Зачем это?

– А потому что она зашифрована. Причем уникальными ключами именно под конкретную систему. Предупреждать надо было, когда мы старую систему сносили. А сейчас ключи все потерты, а взламывать все это хозяйство... У меня для Йорика и другие занятия найдутся на ближайшую пару лет. Поважнее.

Блин. Засада. Да еще и Май внесла свою лепту:

– Вообще-то я не уверена, что вы бы смогли даже за 20 лет расшифровать правила работы с наработаной базой.

– Это почему?
– хором спросили мы с сестрой.

– Карта двигательных рефлексов и мышечной памяти является военной тайной. На ее разработку огромное количество средств было выделено. И человек-лет работ операторов, обучающих пластике движения. Плюс каждая машина еще свой опыт накапливает, который потом собирается и обобщается.

– То есть ты не сможешь сделать запрос, чтобы нам по новой установили эту карту, для нашего ПО?

– Нет.

– Вот ведь... Ладно, Лель, стирай там все и ставь по нулям. Надеюсь, прямого управления хватит.

– Как хочешь...

Еще через час мы убедились, что это была не очень удачная идея. После установки ПО, его запуска и настройки авторизации (пока не заморачивались и дали полный доступ для всех) мы таки запустили богомола. Но вот только КАК он двигался! Неуклюжие рывки, попытки работы в разных режимах, перемещение манипуляторов по-одному, неожиданные движения... Положение усугубляло то, что вместо классической гидравлики и сервоприводов богомол использовал гидроволокно, по своей структуре отдаленно напоминающее мышечную ткань. Соответственно, получилось, что и "культура" движения в такм случае была совсем другая. Совсем не такая, на которой было расчитано наше ПО. Богомол нас просто-таки бомбардировал отладочными сообщениями, что манипуляторы ведут себя не корректно.

Промучавшись еще пол часа и ничего не добившись мы решили взять таймаут и присели в сторонке.

– Май, слушай, ты вроде говорила, что он еще обучаться умеют?

– Ну, там есть подобие мышечной памяти для удачных движений.

– А а как его обучают этим самым "удачным" движенями, случайно не знаешь?

– Так это же в курсе робототехники есть!

– Не знаю, как в вашем курсе, а мне только про стандартных инженерных роботов упоминания попадались.

– Ну, если коротко, то как и в обычной жизни. Ему надо "показать" как правильно двигаться.

– Как показать?

– Там сложная система: снимается запись с насекомых, обрабатывается на суперкомпьютерах, чтобы адаптировать эти движения под увеличенные размеры и массу. Потом еще люди-операторы подключаются, вносят свои коррективы. Еще отдельно моделируют пластику. А потом все это объединяют и тестируют. А еще...

Как-то это все страшно и громоздко звучит. Но что-то интерестное проскочило:

– Стоп-стоп-стоп, Май! Повтори, что ты говорила про людей-операторов?

– Подключаются и вносят свои коррективы.

– О! А как они подключаются?

– Через обычные костюмы виртуальной реальности. А у кого есть шунты - те напрямую. Только это все равно полумеры.

– А что так?

– Так строение тела разное! Андроидов так программируют, а вот у инсектоморфов и прочих, конечности устроены по другому, другой центр тяжести, разное количество суставов, динамиа другая. В общем, это как заново ходить учиться.