Интуитивно сообразив, что сейчас прогремит еще одна короткая очередь, я рванулся в сторону и... Не успел! Богомол словно налетел на стену: пехотный щит, нагрудная броня... Все разлетелось вдребезги. Сломаной куклой он покатился по земле, а я, от удара вылетел, и остался лежать не далеко от богомола. Неожиданное онемение ноги сменилось ослепляющей болью. Я даже не сразу сообразил, что это не фантомная боль от повреждений богомола, а моя собственная. Похоже, меня тоже зацепили. Со страхом переведя глаза на свои ноги я только успел заметить что они обе на месте. Уже хорошо. Но потом меня снова скрутил обжигающий приступ боли выбивающий все мысли из головы.

Не думать! Только не чуствовать ЭТО! В поисках спасительного ухода от боли я почти рефлекторно сосредоточился на сигналах от богомола: тот был еще жив! Да, грудная клетка дышала на ладан, были перебиты энерговоды, голова с оптическими датчиками безвольно поникла на грудь, но я по-прежнему чуствовал его мышцы! Да они болели, многие были разорваны или даже измочалены в клочья, но я их ЧУСТВОВАЛ! И это ощущение помогало, совсем немного, но помогало отвлечься от настоящей боли в ноге.

Со стороны окопа снова раздался автоматный огонь. Пули зацокали по бронированный куполам зенитных роботов. В ответ, те снова начали вести огонь короткими очередями, семеня на своих ногах все ближе и ближе. Когда до одного из них оставалось всего несколько метров, богомол резко дернулся и практически подлетел с места. Да, при этом снова полопались закупоренные было загустевшей жидкостью волокна гидромышц, да хрустнул какой-то сустав, не выдержав повреждений и нагрузок, окончательно выходя из строя. Но этого мне хватило, чтобы со всего маха своего далеко не маленького и массивного манипулятора практически снести робота. Сверкнули искры, выбитые из куполообразной брони а сам он отлетел на пару метров и завалился набок. Короткие ноги отчаянно заемлкали в воздухе пытаясь найти опору, а башня начала вращаться, чтобы уперевшись стволами в земля снова перевернуться в подобающее положение.

Только я не собирался позволять этого. Единственный сохранившийся манипулятор ухватил робота за стволы своей клешней и начал их выворачивать. Сначала лопнул один ствол, а затем, с жутким скрежетом, вышел из своих креплений и второй. Сам я при этом старался как-то укрыть богомола за телом поверженного противника от второго робота-зенитчика. Тот, смешно семеня ногами, двигался по кругу, пытаясь обойти своего перевернутого собрата. Богомол, чудом поддерживая в работоспособном состоянии свое избитое тело, продолжал перемещаться, чтобы не попасть под убийственный огонь двух крпнокалиберных пулеметов.

Наверно, рано или поздно эта игра закончилась бы. Причем, не в мою пользу. Но тут прилетела еще одна ракета и поставила точку в этом затянувшемся поединке. Богомол обессиленно поник, а меян снова скрутила боль в поврежденной ноге. Свернувшись калачиком я завыл от боли...

/ неизвестно, сколько времени спустя /

Из болевого забытья меня вывела какая-то суета вокруг. Меня хлопали, ощупывали, переворачивали, но до затуманеных болью мозгов это доходило очень туго. Пискнул иньектор моего скафандра и я почуствовал укол в шею, после которого на меня накатилась отупляющее забытье. С облегчением я приготовился провалиться в ничто, но почему-то это у меня не получалось. Я ощущал себя избитым, покалеченным н овсе еще в сознании. Не сразу до меня дошло, что я перестал ощущать себя человека, но продолжал чуствовать себя-богомола.

– Да уж... В таком состоянии, при подключении к роботу, я еще не пытался терять сознание.
– Вяло возникла мысль.

Рядом с богомолом раздавались голоса. По знакомым интонациям я угадал диктатора с его охранниками.

– Ну как он?

– Похоже на закрытый перелом. Диагност скафандра рекомендовал вколоть обезболивающее и наркоз. Я дал санкцию на это.

– Да, парень... Хотел бы я знать, стоила ли сорванная оперция того, чтобы спасать тебя...

– Диктатор, осмелюсь заметить, что у заговорщиков итак бы ничего не получилось. Жители поселка, как и персонал лагеря проявили неожиданную прыть. Сейчас уже связь восстановлена, а последние сопротивляющиеся заперты в подземном коридоре.

– Дааа? Как интересно... И как же это они с ними справились? Не хочешь ли ты сказать, что гражданские смогли справится с солдатами моей тяжелой пехоты?

– Ко мне пока не поступили не полные данные, но, судя по-всему, заговорщикам удалось склонить или перевербовать на свою сторону далеко не всех солдат и оффицеров.

Диктатор презрительно фыркнул:

– Дилетанты...

– Они планировали собрать всех лояльных оффицеров в одно место и уничтожить одним ударом, одновременно лишив остальных связи с руководством, а для ликвидации воспользоваться приданным охранному отряду роботизированным усилением.

– И что?

– Как я понял, сначала все шло, как задуманно: оффицеры, собранные во временном посте наблюдения на территории поселка были уничтожены заложенным туда зарядом взрывчатки. таким образом они лишали лояльных солдат доступа к наблюдательной сети и руководства, одновременно. Но на практике ничего подобного не произошло. Неожиданно, все помещения поселка оказались наглухо заблокированы опустившимися створками, а наблюдательная сеть продолжила свое функционирование. Потом по громкой связи появилась маладший сержант Хоанг Ким Май и сообщила, что роботы вышли из под контроля и приказала их нейтрализовать. Там, как я понял, целый бой в поселке развернулся: роботы, лояльные солдаты и предатели. Еще Май эта командует. В общем полный хаос.