– Думаю, что мне это не очень по душе, - сказал Эллис.
– Мне кажется, ты еще слишком молоденькая, чтобы прокалывать уши для украшений.

– Ты считаешь, я еще слишком юна, чтобы иметь молодого человека?

Эллис так и порывался сказать "да". Петал действительно казалась ему чересчур юной. Но он не мог остановить процесс взросления.

– Ты уже достаточно взрослая, чтобы назначать свидания с мальчиками, но тебе еще слишком мало лет, чтобы иметь постоянного друга, - проговорил Эллис. Он окинул ее взглядом, чтобы посмотреть, как она отреагирует на его замечание. "Может быть, - подумалось ему, - они теперь не говорят о постоянных дружках?"

Когда они приблизились к дому, "форд" Бернарда стоял у подъезда. Эллис припарковал "Хонду" позади него и вместе с Петал вошел в дом. Бернард находился в комнате. Это был невысокого роста мужчина с очень коротко подстриженными волосами, добродушный и начисто лишенный воображения. Петал восторженно приветствовала Бернарда, обняв и поцеловав его. Казалось, что он чувствовал себя даже несколько смущенным. Крепко пожав руку Эллиса, он спросил:

– У правительства в Вашингтоне дела в полном порядке?

– Да, в общем, как обычно, - проговорил Эллис. Они считали, что он работает в государственном департаменте и что его обязанности заключаются в том, чтобы прочитывать французские газеты и журналы, и подготавливать ежедневный обзор для французского отдела.

– Как насчет пива?

Собственно говоря, у Эллиса не было желания пить пиво, но для поддержания дружеской обстановки он согласился. Бернард отправился за пивом. Он был заведующим отделом кредитования одного универсального магазина в Нью-Йорке. Видимо, Петал относилась к нему с любовью и уважением, а он, в свою очередь, испытывал к ней нежные чувства. Других детей ни у Джилл, ни у Бернарда не было. И тот самый специалист по лечению бесплодия не смог ему ничем помочь.

Бернард вернулся из кухни с двумя стаканами пива, один из которых передал Эллису.
– А теперь иди готовь уроки, - сказал он, обращаясь к Петал.
– Папочка простится с тобой перед отъездом.

Петал снова поцеловала его и убежала. Когда она была вне пределов слышимости, он сказал:

– Обычно Петал не так ласкова. Но когда вы здесь, она явно перебарщивает. Не понимаю, почему.

Эллису все было очень даже понятно, но сейчас ему не хотелось об этом думать.

– Выбросите это из головы, - сказал он.
– Как идут дела?

– В общем неплохо. Высокие проценты хотя и отразились на нас, но не так, как мы опасались. Судя по всему, люди все еще готовы занимать деньги для приобретения товаров, по крайней мере в Нью-Йорке.
– Он сел и стал потягивать пиво.

Эллису всегда казалось, что Бернард испытывал перед ним физический страх. Это проявлялось в его походке. Бернард напоминал домашнюю собаку, которую фактически не пускали в дом и которая держится всегда на расстоянии, чтобы вовремя ускользнуть от пинка.

Несколько минут они поговорили об экономическом положении. Эллис поторопился допить пиво и поднялся, чтобы уйти. Он подошел к лестнице и сказал:

– До свидания, Петал.

Она показалась на самой верхней ступеньке:

– А как насчет того, чтобы проколоть уши?

– Можно мне еще подумать об этом?
– спросил Эллис.

– Конечно. Пока.

Джилл спустилась по лестнице.

– Я отвезу тебя в аэропорт, - сказала она.

– Ладно, спасибо, - проговорил удивленный Эллис. В пути Джилл сказала:

– Она дала мне понять, что не хочет проводить уик-энд у тебя.
– Да, это так.

– Ты расстроился?

– Это заметно?

– Мне - да. Ведь когда-то я была твоей женой.
– Она на мгновение замолчала.
– Мне очень жаль, Джон.

– Это моя вина. Я не все просчитал. До моего появления у нее уже были мамочка, и папочка, и кров - все, что требуется любому ребенку. Хотя в ее жизни я не совсем лишний, но все же угроза для ее счастья. По сути дела, я инородное тело, источник напряженности. Вот почему она вешается на Бернарда в моем присутствии. Она не хочет этим меня обидеть. Она поступает так, потому что боится потерять его. А источник этого, страх - во мне.

– Она это переживет, - сказала Джилл.
– Америка полна детей с двумя отцами.

– Это не может служить извинением. Я тут напортачил, и должен это расхлебывать.

Он удивился, когда Джилл погладила его по колену.

– Не будь чересчур суров к себе, - сказала она.
– Ты не создан для такой семейной жизни. Я поняла это в первый же месяц после свадьбы. Дом, работа, предместье, дети - все это не для тебя. Ты совсем другого склада. Поэтому я тогда влюбилась в тебя и поэтому же я так легко рассталась с тобой. Я любила тебя, потому что ты всегда был такой грязный, одержимый, оригинальный и возбуждающий. От тебя можно было ожидать чего угодно. Но ты не рожден для семейной жизни.