В приемной уже собралось человек шесть-семь, в том числе Пруст и Барк. Рядом с Прустом маячил мускулистый молодой человек в черном костюме, по всей видимости, его телохранитель. Беррингтон представил Стива Майклу Мейдигану, главе североамериканского отделения компании «Ландсманн».

Беррингтон, явно нервничая, отпил глоток белого вина. Самому Стиву страшно хотелось мартини – причин нервничать у него было куда больше, чем у Беррингтона. Но он решил воздержаться: алкоголь расслабляет. Он не мог позволить себе расслабиться ни на секунду. Взглянул на часы, которые снял с руки Харви. Без пяти двенадцать. Еще несколько минут, и все это закончится. И вот тогда я смогу позволить себе мартини.

Карен Бимиш похлопала в ладоши, призывая собравшихся к вниманию, и спросила:

– Вы готовы, джентльмены? – Ответом были одобрительные возгласы и кивки. – Тогда, пожалуйста, идите и рассаживайтесь. Все, кроме тех, кто будет выступать.

Ну все! Я справился. Все закончилось.

Беррингтон обернулся к Стиву и сказал:

– До свиданья, милое созданье! – И выжидательно уставился на него.

– Ага, – буркнул в ответ Стив.

Беррингтон усмехнулся:

– Что это значит – «ага»? А ну-ка, отвечай, как положено!

Стив похолодел. Он понятия не имел, что имеет в виду Беррингтон. Очевидно, это какая-то условная фраза, игра слов, знакомая только близким. Каков же ответ? Стив чертыхнулся про себя. Пресс-конференция сейчас начнется, ему надо продержаться всего несколько секунд.

Беррингтон, недоуменно хмурясь, не сводил с него глаз. Стив почувствовал, что на лбу у него выступили капельки пота.

– Ты ведь не мог забыть… – протянул Беррингтон, и Стив заметил, как подозрительно блеснули у него глаза.

– Конечно, нет! – с деланной веселостью воскликнул Стив. Он слишком быстро ответил, слишком быстро, сейчас он себя выдаст.

Теперь к их разговору прислушивался и сенатор Пруст.

– Ну так давай говори, как там дальше, – сказал Беррингтон. И Стив заметил, как он выразительно покосился на охранника Пруста, а тот заметно напрягся.

– Увидимся снова, сеньор Казанова! – отчаянно выпалил Стив.

На секунду в приемной настала полная тишина. Затем Беррингтон бросил:

– А что, очень даже недурно! – И рассмеялся.

Стив тут же успокоился. Должно быть, это у них такая игра, всякий раз надо придумывать новый ответ. На лице его отразилось облегчение, и, чтобы скрыть его, он поспешно отвернулся.

– Пора, господа, мы начинаем! – подгоняла присутствующих Карен Бимиш.

– Сюда, – сказал Пруст Стиву. – Ты ведь не будешь выходить на сцену. – Он отворил какую-то дверь, и Стив шагнул туда.

И оказался в ванной комнате. Обернулся и удивленно произнес:

– Но это же не…

Следом за ним в ванную вошел телохранитель Пруста. И не успел Стив понять, что происходит, как верзила нанес ему болезненный удар в солнечное сплетение.

– Поднимешь шум, руки-ноги пообрываю! – пригрозил здоровяк.

Следом за телохранителем в ванную шагнул Беррингтон, за ним скользнул Пруст и затворил за собой дверь. Телохранитель крепко держал Стива.

Беррингтон просто кипел от негодования.

– Ты, чучело гороховое! – злобно прошипел он. – Ты который из них? Наверное, Стив Логан, да?

Юноша пытался сохранить присутствие духа.

– Что происходит, отец?

– Заткнись! Игра окончена! Где мой сын?

Стив не ответил.

Джим спросил:

– Берри, что, черт возьми, происходит?

Беррингтон пытался взять себя в руки.

– Это не Харви, – сказал он Джиму. – Это один из других клонов, по всей вероятности – Логан. Изображает из себя Харви со вчерашнего вечера. А Харви они захватили и, должно быть, держат где-то под замком.

Джим побледнел.

– Но это значит… все, что он рассказал нам о намерениях Джинни Феррами, вранье, да?

Беррингтон мрачно кивнул:

– Наверное, она решила провести на пресс-конференции нечто вроде акции протеста.

– Но не перед камерами же! – воскликнул Пруст.

– Я бы на ее месте поступил именно так. А ты разве нет?

Пруст на секунду задумался.

– Теперь все зависит от Мейдигана. Сумеет ли он сохранить спокойствие?

Беррингтон покачал головой:

– Трудно сказать. Если отложит подписание в последнюю минуту, будет выглядеть просто глупо. С другой стороны, еще большей глупостью будет выплата ста восьмидесяти миллионов долларов компании, которую того и гляди привлекут к суду. Так что не знаю.