– Они знают, где ты служишь?

Парень широко улыбнулся наивности вопроса.

– Нет, эмир. Никто не знает, кроме отца. А так… Слухи разные ходят. Говорят, что я с какими-то московскими парнями связан. Их поручения выполняю. Я не отрицаю, но и ничего не рассказываю. Я даже, кажется, сам этому начинаю верить. Иначе я ничего собрать бы не мог. А эти парни звали меня к Дуташеву. Золотые горы обещали.

Зелимхан повернулся к очагу и скрестил руки на груди. Минуту подумал. Неплохо было бы иметь в окружении Дуташева своего человека. Это тоже стоит обсудить с Кадыром. Несговорчивого соперника давно пора к рукам прибрать.

– Где он сам сейчас находится?

– Он в Грузии, лечится в госпитале ихнего Министерства безопасности. Его два раза ранили нынешним летом. Здесь долечиться не успел. Правда, говорят, скоро здесь будет. Когда – никто не знает.

– Ранили… Дважды… Плохо стреляют. – Зелимхан сердито глянул на Кадыра, словно тот виноват в том, что эмир-соперник все еще жив. – Убили бы, и многих проблем не стало… Так что ты, согласился? – снова повернулся Кашаев к разведчику.

– Я обещал подумать до лета, когда эмир Тахир вернется. Но они звали меня с собой сейчас. В Грозный… Говорят, Дуташев раньше вернется… А сейчас им Дуташев задание дал. Обещал хорошо заплатить, если сделают… Я сказал, что, может быть, присоединюсь к ним. Через неделю.

– Как найдешь?

– У нас есть общие друзья в Грозном. Через них. Они людей предупредят, и меня будут ждать.

– Как Дуташев дает задания, если он в Грузии?

– По телефону. У парней есть спутниковая трубка.

– Хорошо живут. Номер знаешь?

– Конечно, эмир. Плохой бы я был разведчик, если бы не узнал номер.

– Какой?

– Я записал, – вмешался в разговор Кадыр. – И номер парней, и номер Дуташева. Он оба номера узнал. Молодец.

– Как узнал номер Дуташева?

– Попросил трубку. Посмотреть. Удивление разыграл. Будто никогда не видел. Мне объяснили, как работает, и рассказали, сколько стоит. Я еще раз удивился. Все люди любят удивлять других. Я запомнил все входящие звонки. Там всего два номера. Дуташев и его человек в Ханкале…

– Человек в Ханкале? – нахмурился Кашаев.

– Да. В военном госпитале работает. Говорят, в Грозном и в Ханкале у эмира Тахира много людей. Он всем платит…

– А что ему в госпитале надо? Хочет взрывать госпиталь?

– Я не знаю, эмир. У меня не было повода спросить, и не вызвать подозрения.

– Этот номер… – не договорив фразу, Зелимхан повернулся к начальнику разведки.

– Я тоже записал. Будем искать.

– Что за дела у Дуташева в Грозном. Взрывами он не балуется. И даже госпиталь взрывать не хочет. Он любит людей воровать. Но людей воровать зимой сложно. До лета пленных прятать и кормить приходится… Тогда что ему там понадобилось?

Разведчик кивнул, показывая, что понял вопрос.

– Парни говорят, что у них начинается большая охота. В Грозный сразу несколько групп поехало. Ищут кого-то, чтобы захватить.

– Кого? Выяснил?

– В том-то и дело, что они сами не знают. Между собой разговаривали, меня не стесняясь. Я так понял, что ищут человека, изменившего лицо. Он или приехал, или вот-вот приедет. Очень важный для Дуташева человек.

Зелимхан не подал вида, как сильно его заинтересовало сообщение. Более того, даже взволновало. Так взволновало, что захотелось что-то резкое сделать. Может быть, накричать на кого-то, может быть, даже ударить или застрелить. Но он всегда прекрасно собой владел. Этому его научили еще в те далекие времена, когда Зелимхан Кашаев был секретарем райкома комсомола. Сдержался и сейчас, хотя все в его джамаатах знают, что эмир на руку скор…

Но сразу определился и интерес к госпиталю. Вероятно, хороший врач-профессионал легко сможет отличить швы после косметической операции от швов после ранения. Один вопрос, таким образом, прояснен. Прояснен пока только для самого Зелимхана.

Но нельзя всем показывать свою заинтересованность.

– Дуташев хорошо платит своим людям?

– Как платит обычно, не знаю. Но в этот раз, тому, кто дело сделает, обещал обеспечить безбедную жизнь до старости. Но ему этот человек нужен живым и невредимым. Только захват и доставка в место, которое он назовет. И пристрелить обещал, если с этим человеком что-то случится.

Эмир принял решение.

– Как тебя зовут?

– Вали.

– Ты, Вали, поедешь в Грозный. Четыре часа тебе на отдых, потом выходишь… – И повернулся к Кадыру. – И ты тоже…

– Я? – Кадыр удивился.

– Я тебе объясню. Потом. Мне сейчас надо подумать.

И он сделал рукой жест, отпуская всех. По-доброму, надо бы и еще расспросить разведчика. Узнать подробности. Но Зелимхан не хотел показывать своей заинтересованности. А не показать ее было трудно. И потому необходимо было остаться в одиночестве, чтобы успокоиться.