Расстояние до ближайшей пятерки составляло около ста метров, говорить можно было не опасаясь, что кто-то услышит.

– …Говорить пока не о чем, – сказал Дэн. – Что знает Кобрук, знаете и вы. Будут новые сведения – скажу отдельно. Вопросы у кого есть? Или сомнения? Лучше говорите сейчас, потом времени не будет.

Дэн видел, что наемники смущены, немного растерянны – впервые участвуют в заговоре. Да еще в таком странном. Он это понимал и хотел как можно быстрее преодолеть натянутость в отношениях, снять налет недоверия. Ведь слова Кобрука – одно, а слова дворянина – другое.

– Парни, все нормально! Никакого предательства вы не совершаете. И я тоже. Мы просто хотим получить свое. Это честно и правильно – взять добычу и уйти. Всем надоели скитания, ночевки под открытым небом, дождь на завтрак, ветер на обед и снег на ужин. Все хотят спать на мягкой перине, сжимать в объятиях не седло, а сдобную бабенку, и пить не пойло из лужи, а вино из кубка. Пусть даже медного. Верно?

Наемники переглянулись и засмеялись. Напряжение, сковывавшее их, исчезло. Стало легче.

Дворянин оказался не напыщенным индюком, а вполне компанейским человеком. Видать, и вправду сам наемник, умеет говорить с простыми людьми.

– Дело-то непонятное, господин… Томак, – протянул один наемник.

Это был Алеман – жилистый, быстрый воин лет эдак тридцати. Лицо узкое, глаза непомерно большие, уши оттопырены. Нижняя губа вечно закушена. В отличие от других наемников Алеман предпочитал топору короткий прямой меч, нечто среднее между скрамасаксом и гладиусом. А кроме него, имел рогатину. Кобрук охарактеризовал его как превосходного фехтовальщика. И как весельчака, умеющего уколоть словом не хуже, чем мечом.

– И нечисть еще. Страшновато.

– Да. Нечисть, колдун, дьявольские силы, – подхватил другой наемник, Герт.

Низкорослый тип с такими длинными руками, что легко доставал ими не только до колен, но и ниже. Топором Герт орудовал не хуже, чем Алеман мечом.

– Нечисть, колдуны! – хмыкнул Дэн. – Все это, братцы, не так страшно, как выглядит. Главная угроза исходит не от нечисти и колдуна.

– А от кого? – подал голос Октавий.

Третий наемник поспешил родиться лет эдак на девятьсот. А так был бы второй Рональд Рейган. [8] Похож он на него, как… как клон на оригинал.

– Самые злобные, самые ужасные и кровожадные чудища – это… люди. От них всегда надо ждать беды.

Наемники похмыкали, покрутили головами, но дружно признали:

– Эт-т верно! Больше пакостей, чем человек, ни одно чудище не сотворит.

– А потому расслабьтесь и думайте о добыче. Когда надо будет действовать оружием и дрожать от ужаса, я скажу.

Сугмак, четвертый наемник, вопросительно глянул на Кобрука, словно спрашивая разрешения, потом задал вопрос:

– Ваша милость, а сколько там золота? По сколько выйдет на каждого?

Наемники навострили уши, слушая, что ответит дворянин. Дэн пожал плечами.

– Точно не знаю. Но при удаче каждый из вас сможет купить себе замок не хуже, чем у Жермена.

Послышался дружный возглас удивления. Такого количества золота никто никогда не видел. И тем более не держал в руках.

– Это точно, ваша милость? – дрожащим голосом спросил Алеман.

Дэн резко крутнулся в седле и ожег наемника взглядом.

– Я никогда не говорю того, чего не знаю. И привык держать слово перед теми, с кем разделяю риск. Понятно?

– П-понятно, ваша милость, – торопливо опустил голову Алеман.

Дэн заметил, как Кобрук показал тому кулак, и добавил:

– Сколько там будет, все возьмем. Не в этом дело. Смотрите, чтобы эта добыча не лишила вас головы.

– Это как, ваша милость?

– Так. Чтобы золото не затмило разум. А то друг друга поубиваете из жадности.

Кобрук впервые подал голос.

– Это вы зря, сэр Томак. Я своих людей знаю. До золота мы жадные, это правда. Но на добычу товарища никто не позарится. Ученые уже.

– Хорошо, если так.

Отряд неторопливо смещался вдоль леса от холмов к лощине, заросшей кустарником, орешником и еще черт знает чем. В траве журчали ручейки, где-то неподалеку петляла мелкая речушка, видимо, державшая лидерство как самая короткая и узкая.

Трава частично потеряла зеленый окрас, листья деревьев и кустарников пожелтели, но пока не облетели полностью. В небе вились мелкие пташки, под ногами шныряли мыши, хомяки, суслики или как их там называют?.. Благодать. Воздух чистый, на небе редкие облачка, не способные даже на мгновение закрыть собой солнце.