Какое тут холодное оружие, какое фехтование, стрельба из лука, рукопашный бой?! Действующий сотрудник просто не имеет времени и возможности поддерживать высокий уровень специфической подготовки.

Нет, конечно, можно найти человека, выделить ему достаточно времени на тренировки. На это уйдет как минимум три-четыре месяца. А если поставить задачу – дойти до полуфинала (гарантия попадания на бал), – то и больше. Кто на это пойдет? Никто…

«Нет, Навруцкий не сотрудник спецслужб, – рассуждал Эрвуд. – Видимо, нанятый агент. Тогда становится понятно его поведение. Опыта для более тонкой игры не хватает. Действует топорно, напрямую. Но то, что он наемник, – хорошо! Наемника можно перевербовать, дать другую работу. Не против прежних нанимателей, а вообще в иной сфере. Предложить высокий гонорар, показать перспективу, намекнуть о возможностях. А то и устроить демонстрацию. Навруцкий – профи, этого не заметит только слепой. Он по достоинству оценит увиденное и даст согласие. Должен дать. А если нет… То останется с носом. И его наниматели тоже…»

Придя к такому выводу, Эрвуд повеселел. Шаг обрел былую упругость, голова вскинулась вверх.

План действий в отношении Навруцкого ясен – сначала подослать к нему «гостью», потом провести беседу. Но агенты редко когда работают по одному. Значит, есть и второй. Наиболее вероятная кандидатура – Глеб Щеглов. Тоже русский, служил в армии и скорее всего тоже воевал. В КГБ (или МВД) сделали ошибку, послав сразу двух солдат. Правда, есть еще Грегор Нортон. С этими имеет смысл говорить после беседы с Навруцким.

«Я возьму паузу, – менял на ходу план действий Эрвуд. – Если Навруцкий ждет от меня ответного хода, то… пусть ждет. Завтра подошлю „гостью“ и посмотрю на его реакцию. А там видно будет…»

О задании пришлось на какое-то время забыть. Дэна атаковали журналисты. Видимо, заранее подгадав удачный момент, они подловили его на выходе из верхнего зала и насели толпой. Пятеро журналистов, три оператора, кто-то от организационного комитета. Чуть позже подоспели еще трое журналистов. Вопросы посыпались как из рога изобилия.

– Мистер Стас, какое самое яркое впечатление от игры?..

– Кого бы из знаменитостей вы хотели видеть на балу?..

– Анна Тирра сказала, что вы прилично танцуете и что у вас очень сильные руки. Вам она понравилась?..

– Как вы расцените тот факт, что некоторые геймеры негативно отзывались об используемых вами в игре бомбах?..

– Рюрик сказал, что вы нарушили правила честной борьбы, и хочет вызвать вас на бой…

Дэн, несколько растерянный и удивленный таким напором, вертел головой, не зная, что делать. Послать всех и уйти, конечно, было бы здорово, но как-то по-детски. Вступать в перепалку, спорить, оправдываться – глупо.

Хорошую свинью ему подложили организаторы. А ведь он предупреждал их, чтобы никаких интервью. Выставили на посмешище, гады!

От злости на них, на журналистов, на самого себя он пришел в состояние холодной ярости. Ушли ненужные мысли, мозг заработал быстро и четко, от неуверенности не осталось и следа.

Один из сотрудников оргкомитета хотел что-то сказать, но Дэн наставил на него указательный палец и приглушенно рявкнул:

– Заткнись!

Потом перевел взгляд на ближнего репортера. Набрал воздуха в грудь. И устроил то, что в последующем средства массовой информации назвали блиц-отбивом.

– Самое яркое впечатление – полуденное солнце в степи…

– Видеть хотел бы многих, но вряд ли они хотели бы видеть меня!..

– Рядом с такой партнершей, как Анна, любое бревно научилось бы танцевать в два счета!..

– Я не выходил за рамки дозволенного! Геймеры могут говорить что им вздумается!..

– Если Рюрик хочет сесть в тюрьму за покушение на убийство, то пусть обойдется без меня!..

Он отлично запомнил, кто из репортеров какой вопрос задал. Чуть поворачиваясь к тому корпусом, брал его на прицел указательного пальца и, глядя в глаза, отвечал.

– …Вы выступали в маске. Это вызвано желанием создать вокруг себя ореол таинственности?

– Желанием скрыть лицо.

– С вами в игре в качестве пленного находился тролль. С какой целью вы его захватили?

– Переносчик грузов, помощник.

– Как вы потратите призовые деньги?

– С пользой.

– Вы играли очень жестко, можно сказать – жестоко. Чем вызвано такое поведение?

– Желанием победить с наименьшими потерями времени, сил и средств.

– Некоторые компании и фирмы в открытую борются за право предложить вам рекламные контракты. Несколько телеканалов хотят видеть вас своим ведущим. А Джеймс Метранс готов предложить вам главную роль в блокбастере «Тевтонский орден».

– Подобные предложения меня не интересуют.

– Вам легко было убивать кибер-модели и био-копии? Не испытывали ли вы внутренних терзаний и сомнений?

– Не больше, чем вы, нарезая огурцы и помидоры.

– Общество защиты искусственных созданий готовит акцию протеста против жестокого обращения с ними. Вы готовы выступить их оппонентом?

– Меня их акции не волнуют. Если хотят – пусть не терзают телевизоры и компьютеры, не используют самолеты и машины, оставят в покое лифты и эскалаторы. И забудут об электричестве.