Княгиня. Мне кажется, всякому должно отдавать ему принадлежащее.
Сеум. Но вы соглашаетесь называть его высокоблагородием из другого подвига.
Князь. Из какого?
Сеум. Из того, чтоб все знали, что у сына вашего наставник штаб-офицер.
Княгиня. Разве это много? Сын мой – князь, так мне кажется, штаб-офицер не унизится, приняв на себя его воспитания.
Сеум. Господин Нельстецов, конечно, за особливую честь не почтет быть при сыне вашем наставником; а ежели он и согласиться принять на себя это звание, то, конечно, для того только, чтоб быть полезным своему брату, дворянину.
Княгиня. Я думаю, однако, что порода есть достоинство.
Сеум. Самое меньшее из всех человеческих достоинств. Родиться князем не мудрено, и можно по праву породы называться сиятельством, не сияя почтенными качествами, как-то: ревностию быть полезным отечеству. (Оборотясъ к князю.) Ваше сиятельство! Чем вы отечеству служили?
