Пётр Николаевич достал толстый конверт и подвинул его к Павлу.

– Так! Это я сказал. Замок в двери у вас барахлил, пришлось сменить, вот твой новый ключ. А старый я себе на память оставлю. Если что – думаю, ты его узнаешь.

«Дядя» положил на конверт длинный ключ с брелоком – улыбающимся медвежонком.

Телефон я твой куда-то сунул. Найду, верну, а этот тебе. Он на корпоративном тарифе, так что платить за него не надо. Там все телефоны, что работы касаются, тебе записаны. Держи его при себе всегда. Не забудь где-нибудь. Утащат. Вещь ценная. Держи его при себе.

Да ты себе можешь позволить такую, теперь. Коробка от него у Павла Николаевича. Заберёшь. Номер твой на конверте. Если что-то будет непонятно с ним, спросишь у Генриха Львовича. У него такой же. Он его, наверное, уже изучил.

Так! Со школой. Со школой, брат, решать вопрос надо. И не потому, что осталось всего полгода, как-то надо допинать её, а и потому, что надо учиться. И у Наташи в этом плане проблемы.

Дело серьёзное и подходить к нему надо серьёзно. Я думаю: мы вернёмся к этой теме чуть позднее. Дело серьёзное! Учиться, брат, надо!

Так! Что ещё? О!..

Мы тут помогаем спортшколе. Борцы там, боксёры. Они в пятницу уезжают на соревнования в Оренбург. Это почти в Казахстане. Там и команда будет оттуда. Чтоб здесь глаза не мозолить, тебе придётся съездить с командой. Поможешь тренеру. С ребятами познакомишься. Может, опять тренироваться начнёшь. Билет тебе привезут домой. В четверг. На вокзале и встретитесь.

Так! Что ещё! С Наташей всё хорошо. Испугалась она тогда… Всё хорошо.

А!.. Тут тебе командировочные и на форму. Вдруг захочется размяться. Вообще-то не надо бы бросать спортзал. Дело молодое. Тело требует нагрузки. Да и для работы полезно. Не последний же раз в дороге был. А дорога она разная… бывает.

Пётр Николаевич достал и положил ещё один конверт.

Так! Что ещё?!

Вроде всё! Если что забыл – позвоню. Телефон при себе держи.

Вроде всё! Как поездка-то? Устал?

– Нет! – Пашка положил руки на стол.

– Понравилась страна наша?

– Понравилась.

– Да. Велика и хороша у нас страна. И гордиться есть чем!

Ну, ладно! Саша тебя до дома подкинет, ему в ту сторону. Вопросы, какие ко мне есть? Спрашивай! Не так уж часто нам придётся встречаться: ты занят, у меня – дел невпроворот.

– Нет вопросов. С работой мне не понятно…

– Это тебе пока непонятно, пока вам в дороге колесо не пришлось менять. Или, что похуже. Ты этого Павлу Николаевичу не скажи. Присесть не даст. Он такой. Непонятливых быстро учит.

Ну, давай! Номер телефона у тебя мой есть.

…Саша остановил машину почти у самого дома.

– Добежишь? – он улыбнулся.

Пашка кивнул: – До свидания!

Почти у самого подъезда услышал – «Пав! Ты ли?»

Пашка остановился. К нему шёл друг – Серёга, сгорбившись и далеко выкидывая длинные ноги.

– А ведь на удачу крикнул! Здорово! Куртка… Не узнать.

Классно!

Тут такие дела… Давай, по пивасику. Всё расскажу. Я Вовке отзвонюсь. Тут такое без тебя было… Такое…

– Серёга! Не зови меня так. Давай потом. С дороги я. Да, и Наташка дома одна, – сказал Пашка, сунул руку в карман, достал попавшуюся под руку купюру и протянул другу. – От меня!

– Ты, чё?.. Я не за этим вовсе! Не хочешь, как хочешь. Просто тут такое было…

Сам Мухач подошёл к Вовке и про тебя расспрашивал. А Вовка что скажет? Что Наташка и эта кобра сказали, то и он. Не хочешь, чтоб так называл – не буду.

Понятно. Дурак бы не понял. Я понял!

– Что за «кобра»?

– А у Наташки была. Я к тебе заходил. Она смотрит… Очки – во… Как две фары. И смотрит не на тебя, а сквозь. Смотрит и молчит. Сразу отлить хочется. Кобра! А Наташка и рада, что есть перед кем форсом козырнуть…

Она сказала, что какой-то отцовский то ли друг, то ли родственник появился. Что ты в командировке… Звоню тебе – не отвечаешь. Вызов проходит, а ты трубку не берёшь. Уехал, ничего не сказал. Хорошо, что за тебя на стоянке сообразил убраться, а то бы… Сам знаешь. Им только бы поорать.

А ты бабки суёшь…

А Вовка тоже волнуется. Может, бросишь сумку и к Вовке? А?..

Дай закурить?

– Нет, Серёга. Домой хочу. Не курю пока. Пока ехали – напарник достал. В машине не даёт курить, а через каждый час: «Если курить хочешь – я остановлю. Постоим у обочины. Перекурим». Неудобно как-то было. Поотвык. А начинать, вроде, и не к чему.

– Ну, ты даёшь! А я вот не в жись! Даже и пробовать не буду.

Ты это… если они тебе не очень бабки нужны – давай. Я, знаешь, отдам!