Самое интересное, что образ ему шел. Наверняка у поклонниц дух захватывало от этих ферромонов, которые вокруг себя рассеивал Шинджи. Мягкая кошачья грация, глаза с дьявольской искрой, предпочтение черному цвету в одежде. После показа этого по NBC я не сомневалась, что армия его поклонниц вырастет вдвое. Нет я не сомневалась в Мамору, его сексуальности и популярности у женщин, но если мужу больше шел образ меланхолика или слишком опасного парня, без какой либо сексуальности, то здесь... У меня заныло в низу живота, тягуче и огненно. Зря я отправила Мамору улаживать дела, зря. Может быть все-таки стоило успокоиться, но сделать это с творящимся на экране не имело смысла.

– В этой роли слишком много секса, - зло пробормотала я, выключив воду и заклеивая ранку пластырем из аптечки.
– Через чур.

Нет, на экране ничего такого не было, ни намека, но само поведение героя возбуждало какие-то древние, первобытные инстинкты. Или я просто слишком сильно люблю плохих мальчиков. Ведь не зря группа Мамору называется "Плохие парни". Как-то раз Тиана возмутилась, что это несправедливо, и группу надо переименовать, ну например в "Sex Idols", на что парни тут же ответили, что это было ничто иное как подарок их БОЛЬШОМУ ЭГО! Я опять взглянула на экран - зря - с трудом сглотнув слюну и пытаясь переключить мысли на что-нибудь другое, кроме как созерцание актера. В первой серии он как раз выбрался из-за решетки и теперь искал того, кто подставил его. Я переборов себя выключила экран, успокаивая дыхание и сердце.

– Просто я соскучилась по Мамору, - искала причины я такому поведению организма.
– Хикару не такой в жизни. В жизни он бабник... Но, Господи, какой же... хищник он на экране.

Дыхание опять перехватило и я сочла за благо вернуться в каминную, решив начать готовить снова, как только наберу мужу. В голове зародилась предательская мыслишка поменять билеты на рейс и лететь завтрашним утром. К черту рекомендации врачей побыть здесь еще где-то пять дней для наблюдения детей. В Токио за ними присмотрит Кехей. Я трясущимися руками руками набрала номер мужа - лучше бы конечно чтобы он был здесь со мной, но при таком положении вещей придется довольствоваться тем, что есть. То есть телефонным разговором. Гудков пять никто не подходил, потом связь установилась:

– Мори!
– однако ответом мне был прочувствованный женский стон на заднем плане и тяжелое дыхание. Незнакомая женщина с придыханием произнесла на том конце имя моего мужа.

Какой фанатке он дал телефон?

– Мамору!
– снова крикнула я, когда стон раздался опять и эта женщина посоветовала "заткнуть эту чертову трубку". Абсурд происходящего стал постепенно доходить до моего затуманенного сериалом сознания. Я еле оторвала взгляд от мобильного, переваривая только что услышанное. Не может быть! Все ухнуло вниз, бабочки в животе, возникающие при виде мужа, вдруг все умерли, оставив пустоту. Принимать всерьез только что услышанное мозг не хотел. Глупая шутка! Мерзкая! Ну ведь не мог же мой любимый уехать... чтобы... Додумывать что происходило сейчас в Токио не хотелось. Может это просто шутка? Наверняка... В духе Акиры. Однако стоны на заднем плане звучали слишком натурально. В мозгу пронеслись одна за другой несколько картин - друг друга хуже. Я опустила руку на колени, никак не придя в себя от того, что услышала. Неожиданно телефон завибрировал в ладони, высветив абонента. Звонил Мамору.

– Да!
– сказала я, сдерживая комок в горле. Отрицание еще шевелилось в душе, однако с другой стороны подтачивало мою уверенность в муже червячок сомнения - ведь он все-таки мужчина... А мужчины... они... они полигамны.

– Милая, ты звонила?
– проговорил запыхавшийся муж.

Все ухнуло вниз по второму разу, слезы вдруг выступили на глазах и покатились по щекам. Сердце пронзила жуткая разрывающая боль, словно в него всадили кинжал. Сделалось нечем дышать. Хотелось высказать все, что я сейчас думаю о нем, но из горла вырвался лишь приглушенный сип. Рука с мобильным безвольно опустилась. Дорогой слайдер выпал, ударился о ламинат, постеленный в каминной, и отскочил под столик. А слезы все катились и катились, в душе тьма, затаившаяся в уголке, вдруг стала разрастаться, заполняя мгновенно возникшую пустоту. Время застыло.

– Не может быть!
– произнесла я единственную бившуюся о черепную коробку мысль. Эта новая секретарша - её голос. А предупреждала ведь меня Тиана - настаивай на том, чтобы Мамору взял секретаря - мужчину. Зря я уговорила перевести того парня в отдел по работе с зарубежными клиентами. По крайней мере, я была бы спокойна. Неужели она догадывалась о развитии событий? И... может быть, это не первая. Я сглотнула, поднесла к лицу руку с обручальным кольцом и разревелась, не в силах вынести предательства.

– Ублюдок!
– прошептала я, - а я тебя любила...

Словно поддерживая меня небо вдруг за окном разразилось ливнем. Я встала с кресла, прислонилась к холодному стеклу, не в силах остановить слезы. Что же за черная полоса наступила в моей жизни? Неужели приходится платить за счастье вот так? И Судьба сейчас предьявила счет? Если спасли детей, значит нужно отобрать мужа? Я прижалась спиной к стене рядом с окном и съехала вниз, ноги были не в силах держать меня, пододвинула колени к подбородку и спрятала лицо в складках юбки, предпочитая еще сильней разрыдаться там. Чем я провинилась перед тобой, Господи?

Я услышала, как хлопнула дверь в холле, потом раздались шаги, вдруг превратившиеся в бег.

– Элис, - пытался докричаться до меня смутно знакомый голос, который я почему-то не могла узнать в тумане от слез. Пару раз меня потрясли за плечи, а потом губ коснулись чьи-то губы, мужская рука уцепилась за пучок волос на затылке, придвигая меня к себе, я подалась вперед, отвечая на этот немой призыв, поцелуй сделался глубже и требовательней, внизу живота разгорелся пожар, сама не понимая что делаю я уцепилась за плечи мужчины, одна рука уже затерялась в его волосах, вторая уже пыталась с него стянуть куртку. Господи, что же я делаю-то? В голове пронеслись вновь мысли о измене Мамору и я отшатнулась, прервав такой сладкий поцелуй. Перед глазами возникло улыбающееся лицо Хикару. Следом за этим каминную огласил звук хлесткой пощечины.