— Ну ладно, Тия, дай ему передышку.

Парменион бросил быстрый взгляд на пару, стоящую в дверном проеме, и с громким стоном отвел глаза в сторону,

— Я… я служил моему царю. Я не знал, что вы посланы богами для того, чтобы забрать его в иные царства. И помните, почтенные посланцы, это я привел вас к нему, и я согласился помочь, когда старший из вас был ранен.

Элдин привлек к себе Тию, вернув ее в медицинский отсек.

— Мы должны отправить его назад, — прошептала Тия. — Этот стражник был единственным свидетелем того, как мы поменяли тела, но теперь он думает, что мы боги. Давай напоим его до бесчувствия, а затем переправим на поверхность, в то место, где мы сами высадились прошлой ночью.

— Он позволил сбежать двум пленникам, — ответил Элдин. — Его подвергнут тем же самым пыткам, которые ожидали нас.

— Что ж, полагаю, это твоя проблема, — сказала Тия. — Он висел именно на тебе, когда мы телепортировались на корабль, так что…

Ее комментарий прервал пронзительный вой корабельной сирены, которой контрапунктом ответил Парменион, заскуливший от страха, как загнанное животное.

— Приближается неизвестный корабль, — прогудел интерком. — Приближается неизвестный корабль. С неопознанного звездолета поступил сигнал приготовиться к высадке на борт.

— Что за черт!

Они вместе бросились в командную рубку, по пути чуть не споткнувшись о все еще распростертого на полу Пармениона.

— Конструкция корабля и его возможное происхождение, — крикнул Элдин, даже еще не успев занять место перед главным пультом управления.

— Невозможно определить, — ответил компьютер.

— Убираемся отсюда! — скомандовал Элдин. — Сделай противоракетный маневр и полным ходом к временному порталу.

— От приближающегося звездолета получено послание на общегалактическом языке.

— Передай его, — простонал Элдин. — Мне кажется, я знаю, кто это.

— «Неустановленный корабль, прилетевший из Магелланова Облака и находящийся на орбите Земли. У нас есть все основания предполагать, что вы вовлечены в нелегальную операцию по набору участников для военной игры. С вами говорит звездолет Надзирателей; мы приказываем вам оставаться на месте».

— Скорее, уносим ноги! — закричал Элдин.

Их бросило на спинки кресел, так как силовой установке корабля удалось на мгновение опередить систему гашения инерции.

— Прекратить движение! — Из-за сильного ускорения голос был искажен доплеровским смещением.

— Да будьте вы все прокляты, святоши Надзиратели! — в сердцах воскликнул Элдин. — Эти ублюдки всегда суются в чужие дела.

— Вы пытаетесь скрыться. Подобные действия являются нарушением Закона Надзирателей. Немедленно прекратить движение!.

— Элдин, если мы не подчинимся, они могут открыть огонь, — воскликнула Тия.

Надзиратели проповедовали пацифизм, но это был пацифизм с пальцем на спусковом крючке, и Элдин знал, что она права.

— Приказ кораблю: совершить противоракетный маневр.

— Приказ «совершить маневр» принят.

Как только они начали смещаться в сторону, их траекторию пересек ослепительно яркий луч. Любая попытка совершить маневр могла бросить их на смертоносный луч и убить, и, как предполагал Элдин, Надзиратели надеялись на то, что подобная мысль удержит их от выбранного курса действий. Он же надеялся, что Надзиратели скорее прекратят стрелять, чем станут подвергать риску «судьбу их душ», как они это называли.

— Вы, несомненно, участвуете в незаконной операции. Если вы немедленно прекратите маневрировать и допустите нас на борт, мы всего лишь дадим вам свои наставления.

О боже! Меньше всего на свете Элдину хотелось на протяжении нескольких сотен часов слушать лекции о морали и нравственности, доказывающие всю глупость его поведения, а затем провести шесть месяцев в одном из их проклятых центров моральной переориентации.

— Жрите пищу ксарнов! — крикнул Элдин, и Тия захихикала, придя в восторг от его ответа.

— Приближаемся к границе искривления пространства возле временного портала, — доложил корабль, предварительно передав гастрономический совет Элдина, вызвавший очередной выстрел поперек их курса.

— Думаешь, нам удастся уйти? — спросила Тия. — Я наслышана про их наставления. Будь я проклята, если позволю вливать себе в уши подобное дерьмо.

Элдин подозревал, что Надзиратели тоже не будут в восторге после того, как проведут вместе с ней полгода. У него появился соблазн сдаться просто для того, чтобы позабавиться подобной картиной, но он отбросил в сторону эту мысль, поскольку гонорар за проведение игры намного перевешивал удовольствие увидеть приведенного в замешательство Надзирателя.