В соседнем дворе около сотни женщин — жены и дочери кузнецов, живущих в крепости, по-прежнему были заняты тем, что сшивали вместе длинные полосы шелка, которые Кубар привез с собой из столицы еще до начала осады.

Они сидели под навесами, укрываясь от мелкого моросящего дождя, а объект своего труда расстелили почти по всему пространству небольшой площади.

— Этот проклятый дождь, — тихо выругался Кубар. Дождь шел почти непрерывно с тех пор, как тридцать затемнений назад началась осада.

— Мой господин Таг, — произнес Виргт, — Арн находится вон там.

Он показал на смотровую башню, построенную в том месте, где когда-то находилась корма корабля.

Следуя за Виргтом, Кубар начал долгий подъем по бесконечной серии коротких лестниц. Оказавшись на одной из высоко расположенных площадок, он задержался, чтобы осмотреть новый дальнобойный арбалет, установленный здесь в прошлое затемнение. Дежуривший рядом стрелок ответил на кивок поклоном в его направлении.

Арбалет был сделан достаточно добротно.

— Какие успехи? — поинтересовался Кубар.

— Сегодня ничего, мой повелитель Таг. Я произвел пару выстрелов по группе, расположившейся вон там, — воин показал в сторону десятиметровой осадной башни, установленной в четырехстах шагах, напротив самого низкого участка стены, — но, кажется, безрезультатно. Они поднимают туда людей, и это что-то должно означать.

Кубар посмотрел в том направлении, куда показывал солдат. Шесть деревянных башен, покрытых невыделанной кожей, стояли на самой границе полета стрелы из арбалета. Возле них и в самом деле наблюдалась повышенная активность. Он перевел взгляд в сторону залива и увидел, что и там заметны признаки необычного оживления.

Черт возьми, если бы его секретный проект был уже завершен! Но он знал, что пустые сожаления бессильны перед лицом войны. И ему не требовалось никакого секретного оружия для того, чтобы предугадать вероятный ход дальнейших событий. Повернувшись к востоку, он увидел караван из тринадцати кораблей, уже заходящий в залив, и снова посмотрел на приготовления противника.

— Объяви тревогу, — тихо сказал Кубар, обращаясь к Виргту. — Мне кажется, люди приготовили нам какой-то сюрприз.

— Клянусь всеми богами, у меня морская болезнь, — простонал Парменион.

— Прекращай ныть и выводи корабли, — крикнул Ярослав, возбужденно подпрыгивая на берегу.

— Я никогда не прощу этому проклятому Элдину такой подлости, никогда.

На смотровой вышке, установленной у самого входа в узкую бухту, прозвучал сигнальный рожок.

— Помни, самое главное — поддерживать равномерный ход, — крикнул Ярослав.

— Ярослав, мы еще можем поменяться местами.

— Да ты с ума сошел! Я же философ, а ты воин. Тебе и командовать в бою.

— Ну ладно, ублюдки, давайте побыстрее с этим покончим, — проревел Парменион.

С двадцати галер, выстроившихся в линию вдоль берега бухты, донеслись слабые возгласы.

— Приготовиться, мерзавцы, — крикнул Парменион, обращаясь к своей команде.

— Начать отсчет, — приказал он и кивнул стоявшему рядом с ним барабанщику.

Мальчик опустил колотушку на кожу, натянутую на барабан. Большинству гребцов удалось одновременно налечь на весла, но несколько человек сразу же сбились с ритма, как только их весла впервые коснулись воды.

В течение тридцати затемнений они тренировались на берегу, сидя на деревянных скамьях и загребая веслами воздух. Пока они практиковались, вокруг них развернула работу сборочная линия, которая в результате произвела на свет тридцать таранных галер с неуклюжими очертаниями парусной лодки гафов. Корабельная верфь была расположена на берегу узкой бухты, где не хватало открытого пространства для занятий на воде, и команды новых судов не рисковали выходить в залив, поскольку гафы могли заметить появление на свет нового флота. Предстоящая атака была первым плаванием по воде для всех людей, спустившихся с гор и теперь вынужденных сражаться на море.

Барабанщик поддерживал медленный, но равномерный ритм, хотя несколько весел в него не попадали. Пармениону удалось направить судно к выходу из бухты в то время, как Ярослав бежал по берегу, выкрикивая последние наставления.

— Вот так, вот так. Помни, после того как кого-нибудь протаранишь, сразу же командуй задний ход.

— Если я не вернусь, — воскликнул Парменион, — мой призрак будет преследовать тебя до конца жизни!

— Глупости, — крикнул Ярослав. — Это все чистое суеверие.