– Ты не в том состоянии, чтобы за руль садиться, – запротестовал он – еще выскочишь на правую сторону дороги. Тебя водитель ждет. И… Уолт…

Я мысленно чертыхнулся. Пока Билл называл меня «парень» общаться с ним еще было можно, но если он переходил к моему имени, то это значило «очередной шанс, от которого ты не имеешь права отказываться при твоем таланте».

– Подумай сам. Этот шанс нельзя терять. Ты же действительно талантлив. Ты ко мне пришел для того, чтобы делиться своим талантом с миром, и мы вместе с тобой достигли многого. Ты пришел творить. Кем ты был? Никому не известным гитаристом, который хотел только одного – петь. Мы дали тебе такой шанс. За шесть лет работы – четыре альбома. Гениальных альбома. Они продаются и еще как…

Я заткнул его, махнув рукой.

– Билл, ты хоть один из них слушал? Не на концерте, а так. Дома. С родными. Слушал?

– Я…

– Да или нет?

– Нет, но…

– Вот когда послушаешь – тогда и начинай говорить о гениальности. А пока – делай свою работу. А я – буду делать свою. Это уже не творчество. Это уже просто работа.

Выйдя из здания, я сел в ожидающую меня машину.

– Прекрасный концерт, сэр. Жалко только, что было плохо слышно. Но у меня есть все ваши альбомы.

– Спасибо. Отвезите меня к Трафальгарской площади.

– Я знаю адрес, сэр.

Кивнув, я развалился на сидении, пытаясь хоть немного придти в себя.

– Извините, что мешаю, сэр… А вы скоро выпустите что-то новое? Моя дочь очень хочет послушать что-то еще.

– Не знаю. Может в течении года… Хотя, может и раньше.

Я подумал о контракте, в котором стояла цифра в шесть месяцев.

– Давай так, парень, - предложил я – ты меня везешь и больше со мной не говоришь, а я...

– Лучше просто запишите альбом побыстрее.

Добравшись до дома, я повесил куртку, поставил гитару в стойку, где красовалось еще пять таких же, и прошел в комнату, из которой раздавалась музыка.

В кресле, уютно свернувшись калачиком, дремала Энни.

– Привет, милая. Я вернулся.

Она потянулась и повернула голову на мой голос.

– Как прошел концерт?

– Как всегда – кошмарно. Они орали так, что я себя не слышал. А потом еще двое американцев пришли.

– Что хотели?

– Контракт на новый альбом и турне по Штатам.

– Возьмешься?

– Не хочу.

Я обнял ее, вдохнул запах ее волос, и, наконец-то, в мире появилось что-то, что меня не раздражало.

– Из-за меня?

– Отчасти.

– Я могла бы поехать с тобой.

Я замер.

– Ты серьезно? Это же другая страна. Там тебе все незнакомо.

– Ты же будешь со мной…

Я удивленно покачал головой.

– Я подумаю. А сейчас – давай просто отдохнем?

Дождавшись ее кивка, я аккуратно выключил музыку, поднял ее на руки и понес в спальню.

Глава 2

Два дня я приходил в себя, сбрасывая звонки Билла, и гуляя по Сент-Джеймсскому парку вместе с Энни. Как ни странно это прозвучит, но на улицах ко мне подходили редко, и чаще всего с фразой о том, что я «очень похож на одного исполнителя», на что я обычно отвечал, что это сходство замечают очень многие.

На третий день, когда мы собирались прогуляться по Стрэнду, до Бедфорд-Стрит, потом на Генриетта-стрит до Ковент-Гарден, и обратно, на пороге обнаружился Билл.

– Уолтер, так нельзя. Люди ждут твоего решения. И я тоже.

– Билл… Ты не вовремя. Давай я тебе дам ответ до вечера, ладно? В конце концов – они же не сегодня уезжают, эти твои ребята из UMG…

– Нет, ты мне дашь его сейчас. Ты даже не представляешь, сколько исполнителей твоего класса готовы правую руку отдать для того, чтобы к ним попасть, а ты тут строишь из себя, не пойми чего. Энни подождет, пока мы с тобой не решим все вопросы. Давай, спускайся, жду тебя в пабе. До четырех дня время еще есть.

Я только вздохнул, и пошел извиняться перед Энни.

– Билл? – поинтересовалась она, когда я вошел в комнату.

– Да.

– Я удивлена, что он еще позавчера под дверью не караулил. Опять пойдете в «Шерлок»?

– Все-то ты про нас знаешь – улыбнулся я.

– Иди. Я подожду. И…

– Да?

– Я просто хотела сказать, что если все упирается в меня – то я поеду с тобой. Так что это – не учитывай, когда будешь решать.

Я поцеловал ее, и вышел на улицу. Приближалось время ланча, и раз уж мы все равно должны были сидеть в «Шерлоке», я собирался взять себе стейк средней прожарки. Уж что-что, а их там всегда готовили чудесно.